- А земля не такая уж и холодная - промелькает в голове у Тэхёна - Уж точно не холоднее сердца Чонгука.

— От тебя воняет болью.

«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.

Тэхен — тот самый злодей-жених из романов, что мешает воссоединению главных героев. Мерзкий характер: есть. Безответная влюбленность: в наличии. Бесславная кончина тоже имеется. Однако после смерти Тэхен получает второй шанс, и на этот раз он точно не собирается быть злодеем! Он хочет прожить долгую, тихую жизнь в домике на берегу моря. А пока план простой: держаться от голубков подальше, не влипать в неприятности и, главное, больше не влюбляться. И, конечно же, все летит к чертям.

– Боль тебе к лицу.

Они слишком далеко от Игнисаквы. Они слишком далеко от всех королевств. Короли, затерявшиеся посередине Великого океана, на одном из тысяч мелких островов, оказались отрезаны от всего мира.

- Будь аккуратнее, Тэхен. Ты не знаешь на что способны люди, и то, что может застать тебя врасплох. Жизнь полна сюрпризов и неожиданностей, поэтому тебе нужно быть предельно аккуратным, - дядя заходит в убежище ангела, укладывая на постель сумку для вещей. - Ты так говоришь, будто меня ждет что-то смертельно опасное, что не позволит мне вернуться обратно на эту планету и продолжить наслаждаться жизнью. Я просто выполню этих десять дел и вернусь домой, слышишь? И жизнь будет сказкой.

Каждый шаг давался ему с болью, и вел он в могилу. Тэхен бессмысленно трепыхался, пытался вырваться из капкана, но зубья суровой зимы сжимали его все крепче. Оборотень!AU, в котором Тэхен умирает от голода, а Чонгук отдает все, чтобы его спасти

Мечта каждого омеги — встретить своего истинного альфу: сильного и доброго, внимательного и заботливого, финансово обеспеченного, добившегося успехов в карьере. И кому-то из счастливчиков-омег это действительно удаётся... А у кого-то истинный альфа даже школу не закончил!

Он — его самый долгий контракт. И определенно самый неординарный. ____ История о человеке, демоне и о контракте, который связал их на долгие тринадцать лет.

Есть такая примета: псы воют перед тем, как кто-то умирает.

— Думаете, это ненормально? — между двумя мужчинами, очевидно, это ненормально. — Почему же? Это нормально, — Чонгук, замечая панику в глазах Тэхёна, берет его за правую руку, — мы оба здоровые мужчины, почему для нас это должно быть не нормой. — Так говорите, словно каждый день возбуждаетесь от мужчин, — хмыкает Тэхён. — Не каждый. Они работают вместе не первый год. Они друг для друга – коллеги, даже не друзья. Тэхён для Чонгука – лучший старший помощник. Чонгук для Тэхёна – капитан.

Их дороги расходятся. Их дороги пересекаются. Все дороги равнозначны. Те, которым суждено слиться в одну, соединятся непременно. Со скоростью гоночных болидов или с медлительностью улитки. Вопрос не в скорости. Вопрос в прощении, доверии и честности. [О свободе, принципе энтропии, телах космического происхождения, «прощаю», «обижаюсь», «ненавижу» и «люблю»]

Было всеми известное правило – не смотри злым псам в глаза: нападут. Тэхён пренебрёг.

Где-то там, за тем бескрайним белоснежным полем, за той стеной снега, умирают, погибают отвергнутые души. Такие, как Тэхен. Никому не нужный, бредущий куда-то вдаль, падающий и не имеющий силы снова подняться.

Дыши со мной.

– Обещаю, ты никогда ни в чём не будешь нуждаться рядом со мной. – Вы единственное, в чём я действительно нуждаюсь.

Они ненавидят друг друга. Особенно когда Чонгук играет в баскетбол, словно от этого зависит его жизнь. Или когда Тэхен танцует так, словно завтра никогда не наступит. Не то чтобы они смотрели. Ведь они ненавидят друг друга.

Песок хранит всё: смерть, любовь и клятвы. Даже те, что были даны тысячу лет назад. Их история была запретной. Их любовь — смертельной. Но судьба дала еще одну жизнь. И, возможно, на этот раз всё будет иначе.

— Знаешь? Мне насрать, — вкрадчиво промурлыкал Чон, склоняясь ближе к лицу Тэхена, на щеках которого уже вспыхнул злой румянец. — Так даже лучше: больше не придется подбирать слова и церемониться с тобой. Можешь хоть на лбу у себя выжечь, — мужчина грубо ткнул указательным пальцем в нахмуренный лоб омеги, — «Осторожно: злая, ядовитая тварь». Это ничего не изменит. Я окажусь тварью куда злее, и тебе это ох как не понравится.