— Знаешь, Джисон, это даже забавно. Когда ты отверг моё предложение, я и впрямь пенял на ориентацию, а сейчас... Сейчас ты просто решил стать шлюхой? — Я не шлюха! — Нет, я не осуждаю, — мягко произносит Минхо, мотая головой. — Просто... Не знаю, чем я хуже всех этих стервятников, но это обижает. — Да не сплю я ни с кем, — давит из себя Хан, закусывая губу. — Я просто... — Ты не должен оправдываться. Это твой выбор. au, где Хан не гей, а Минхо готов заставить его пересмотреть свои взгляды.

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

У Феликса — разочарование в людях, сопливые романы о любви и нежелание заводить друзей. У Хёнджина — пять встреч, тысяча планов на будущее и бесконечное желание помочь.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.