Пэнси Паркинсон знала, что Драко Малфой - крепость, к которой не подобраться, она знала, что невероятно любит его, и также знала, что готова на всё, лишь бы этот парень впустил её к себе в душу. Она даже согласна попросить у Гермионы Грейнджер, самой умной и начитанной ученицы Хогвартса, чтобы она написала Драко любовное письмо от имени Пэнси, только бы он подумал, что Пэнси такая же умная, и достойна быть рядом с ним. Но пойдёт ли всё по плану?

— И что, Грейнджер? Где твоя хваленая гриффиндорская смелость? — он делает шаг вперед, но в этот раз Гермиона его опережает. Кончик её палочки направлен ему в грудь, девушка гордо вскидывает подбородок, пытаясь скрыть дрожь в руке. Смотрит прямо ему в глаза. — Я же вижу, как ты дрожишь, — он делает ещё один шаг вперед, и её палочка касается его мантии. — Запомни, мне не доставляет никакого удовольствия прикасаться к тебе. К тебе, к твоей грязи. Ты грязная, Грейнджер. Ты и твоя кровь.

Зачарованные дневники сами выбирают своих владельцев. И никто не в праве изменить этот ход событий. Только дневники несут в себе загадки, такие как: тайна имени собеседника, необъяснимое притяжение друг к другу, невозможность избавиться от них. Дневники влияют на обладателей, подталкивают их друг к другу. Но решающим фактором оказывается, вроде бы, безобидная игра на желания, где нет победителей и проигравших. Есть только двое, которые могут противостоять этому. Надолго ли?

После победы над Волан-де-Мортом Гермиона вместе с друзьями возвращается в Хогвартс. У нее много планов на будущее: стать министром магии, открыть первый университет для волшебников, продолжать бороться за права тех, кому в жизни повезло меньше. Вот только новый учебный год как-то сразу не задался. Гермиона уверена, стоит ей разобраться с надоедливым Малфоем, которого приставили к ней в наставники, а еще с яйцами неведомой фантастической твари, тут же все вернется на круги своя...

Когда Гермиона подозревает, что Малфой достает ее, чтобы выжить из комнаты для Старост, она решает применить такой же метод против него самого... пока все это слегка не выходит из-под контроля.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Горечь на языке заставляет Гермиону цокнуть, но никак не отвести упрямый взгляд. Когда она решила вернуться в Хогвартс на несколько дней раньше до начала занятий, чтобы порыться в библиотеке, то даже не представляла, что наткнется на место проведения тайных дуэлей. В магловском мире бы это назвали... подпольными боями. Гриффиндорка, поддавшись на провокацию, проиграла Малфою на дуэли, и она не сомневалась, что он припомнит условие их спора. Пятьдесят поцелуев. До Рождества.