«Спасение слизеринцев — дело рук самих слизеринцев. Остальных спасёт Поттер». Гермиона засмеялась. Сейчас, стоя посреди кухни Малфоя в его футболке, она как никогда ощущала себя слизеринкой. И Поттер её не спасет.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Драко Малфой уверен: когда весь мир отворачивается от тебя, его порабощение – не такая уж и плохая идея. Сможет ли Гермиона Грейнджер спасти Драко от падения во тьму, мир – от Третьей Магической Войны, а себя – от влияния древней связывающей магии Малфоев? И знает ли она, каких чудовищ можно обнаружить, заглянув в глубину чужого сердца?

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

- Я прошу, Малфой, научи меня.

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

Как и ожидалось, вслед за триумфом Темного Лорда над героем магической Британии, Гарри Поттером, поверженным предстоит узнать свое новое положение в обществе. Гермиона Грейнджер поймана в плен и, как следствие, продана по самой высокой цене в качестве главного лота на небезызвестном Аукционе членов Ордена и их приверженцев. Учитывая весь ужас, привнесенный в волшебный мир правлением Волдеморта, помощь поступает из наиболее неожиданного места.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

Поспешные выводы опасны

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

Гермиона шла следом за мужчиной, глядя по сторонам на стены. Сегодня они узнали ещё одну тайну. Позорную и отвратительную, которую она пообещала себе забыть — но прежде сделать в голове пометку: «Никогда не помогать Малфою…»

Счастье, рассыпающееся в пепел, всегда пахнет кровью.

Война длится третий год. Гермиона Грейнджер попадает в плен после неудачной миссии, наивно полагая, что единственное, ожидающее её дальше - это старая добрая гуманная смерть. Но она не знает, что у Волдеморта приготовлена для неё особая роль в его игре, в которой не победить, если не пойти на сделку с совестью и собственными принципами. Особенно, когда вторым игроком становится тот, кто выигрывает всегда, даже если играют грязно.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

— Сядь, — она резко меняет тон голоса на властный. — не люблю, когда на меня смотрят сверху вниз. Грейнджер опять толкает табурет от себя. — Я сказала сядь! Унизительно смахивая с табурета пыль, Малфой присаживается, и поздно понимает, что ножки его «сиденья» слишком короткие, чтобы его голова была на уровне головы Грейнджер. Теперь она смотрит на него сверху вниз, явно этим забавляясь. Ее ухмылка коварна и, как бы Драко не хотел это признавать, притягательна.

— Спасибо, — сказала брюнетка учтивым голосом и склонила голову в знак приветствия, — надеюсь, что мы поладим. Дурмстрангу льстит, что такая известная школа проявила радушный прием. — А можно не так официально? — Нотт игриво приподнял бровь. Девушка поправила на плече красную шубу и коротко кивнула. — Ну и главный вопрос, который волнует каждого за этим столом, — как тебя зовут? Ведьма посмотрела на Малфоя и потянула вверх уголок губ. — Мое имя — Гермиона Грейнджер.

— Гарри, — начала Гермиона, стараясь контролировать дрожащий голос, но в это же время ощущая, как паника стала сковывать горло, — почему Драко Малфой так громко кричал что-то о своей... — это слово едва не задушило её, когда она наконец смогла его произнести: — жене? Приквел, который лучше читать после «Ждать и Надеяться»: https://ficbook.net/readfic/10089466