Вы такие... люди. Как вы после всего пережитого можете чувствовать хоть какие-то эмоции, кроме злости и отчаяния?

Древние легенды гласят, что Первородным может быть только альфа, но что, если избранный возродится в теле омеги?

Еле сдерживая смех, чтобы не разбудить Тэ , снова проводит футболкой около лица . Резкий и сильный удар левой рукой в глаз альфы и правая рука все таки отбирает фетиш у Гука со словами “МОЁ!”, Тэхён , довольный поворачивается спиной к удерживающему стон Гуку и успокаивается. Держась одной рукой за подбитый глаз, альфа сползает на колени перед кроватью Кима от беззвучного смеха и дикой боли.

— Ты кто такой и что тебе нужно на моей земле? — сверху раздается жесткий, грубый и хриплый голос, он заставляет вздрогнуть снова, давит на голову, а омега глаза морщит и мычит болезненно вновь, все лицо болит, все тело болит, он не может понять, что происходит. — Я задал тебе вопрос!

Чонгук шумно вдохнул воздух, видимо уже собираясь не очень вежливо высказаться, но тут вмешался Сокджин, — Гук, не глупи. Тебе очень нужны сейчас деньги. Ну где ты ещё возьмёшь такую сумму? Ты помнишь о своих проблемах? После этих слов, Чонгук как будто сдулся и Тэхёну даже стало немного жалко парня. Поняв что действует правильно, Сокджин продолжил, — У тебя сейчас нет отношений, ты абсолютно свободен, да и одна ночь, Гук... не сделает тебя проституткой.

"Люби его за нас двоих, Чон Чонгук..." Юнгхо ушёл, когда выпал первый снег, и теперь его слова преследовали Чонгука. Они стали для него вызовом… Сможет ли он научиться любить так же самоотверженно? Он, привыкший брать, — сможет ли научиться отдавать?

Небольшая Новогодняя история о том, как Тэхён обрёл своё счастье и встретил подарок в волчьем лице накануне праздника.

Грязные, уставшие и сломленные — они шли неровной цепочкой сквозь дикий хвойный лес. Им не связали руки, их не торопили раздражёнными толчками в спину, потому что только слепой бы не понял, насколько эти несколько омег были вымотаны длительной погоней. Их отросшие волосы спадали на лоб слипшимися прядями, под глазами расцветали тёмные синяки, и выглядели они так, словно не питались нормально с раннего детства — худые, бледные, без очаровательного румянца на щеках и с абсолютно потухшим взглядом.

Тэхён, возвышаясь над Чонгуком, в очередной раз убедился, что волки ничтожные существа. Прав он был. Абсолютно прав. Каков Вожак, такие и солдаты. Бесчестные, властолюбивые и жалкие. Как с ними на войну идти? Они же только на словах смелые, а на деле что? — Собственными руками бы придушил, да мараться не хочется.

Говорят, есть пять стадий принятия: • отрицание • гнев • торг • депрессия • принятие Тэхен после знакомства с раздражающим, самоуверенным и ненавистным гибридом волка добавил бы ещё одну...

В жизни Чонгука всегда было множество бурь и вызовов. Неукротимый и своевольный из-за отсутствия родительского влияния, Чон часто попадал в различные неприятности. Его последний поступок — угон автобуса прямо на глазах у ошарашенных прохожих — стал последней каплей для местных властей и собственных родителей. Чонгука отправили против его воли в престижную военную академию в Сеуле, место, где дисциплина и порядок превыше всего.

— Однажды ты уже пожертвовал семьёй ради укрепления власти, — дорожки слёз стекают по щекам Тэхёна, он видит, как дрогнули руки отца. Знает, что бьёт по больному. — Неужели ты и со мной так поступишь? — Тебе пора собираться, — игнорируя болезненный упрёк сына. — Скоро за тобой приедут. Свадьба назначена через два месяца в ночь полнолуния. — Я никогда тебе этого не прощу. Или история о долге, любви, дружбе и возмездии.

Чон Чонгук мечтает стать топовым фронтэнд разработчиком, совсем немного - о большой и чистой. Больше ни о чём. Его никто не может сбить с намеченного пути. Разве что Ким Тэхён, которому Чонгук хочет отомстить. AU в котором Тэхён обращает внимание на Чонгука первым, но второй влюбляется сильнее.

Чонгук притягивал к себе сам, властно и безапелляционно. Стал дьявольским магнитом, который тянул невидимыми нитями, не спрашивая, хочет ли Тэхэн этого. Тэхен и сам не знал.

Самое страшное — не то, что происходит ночью. Самое страшное — это утро. Когда выходишь на крыльцо и видишь царапины на двери. Когда собака не подходит к тебе. Когда овцы жмутся в углу загона и смотрят мимо — туда, куда ты стараешься не смотреть. Тэхён каждое утро убеждает себя, что всему есть объяснение. С каждым утром это дается ему все труднее.

Тот самый волнующий момент, когда приезжаешь в дом своего детства. О котором грезил долгие годы, длинными одинокими ночами... Но всё оказывается не так, как ты помнишь.... Ядовитый "туман" вползает в сознание причудливыми образами... Те люди, которых знал с рождения, оказываются вовсе другими. Только живописные поля голубых цветов остались неизменны, сливаясь с небом в бесконечной фата-моргане...

Они застыли в этом мгновении, как насекомые в янтаре. Вокруг них кружился водоворот кабацкой жизни — звон кружек, пьяные крики, скрип половиц под тяжелыми сапогами — но для Тэодора существовали только эти глаза напротив, в которых медленно разгорался хищный огонь, похожий на пламя костра в глубине зимнего леса. — Знаешь, котёнок, — медленно произнес Чонгук, — твои глаза сияют точно золото… особенно когда ты злишься. Его пальцы, горячие как угли, скользнули по запястью Тэодора...

Они очнулись одновременно — четверо обнажённых омег на холодном алтарном камне древнего капища. Тэхён, чей внутренний зверь забился в истерике от вони жженых трав. Рядом тихо всхлипывал Чимин, прижимаясь к боку Сокджина, самого старшего, который даже сейчас пытался укрыть их своим телом. Феликс, бледный как смерть, смотрел в небо, где полная луна наливалась кровью. Их одежды были разорваны, а кожа блестела от масел. - Отбор завершен», — прогремел голос Заклинателя.

Чонгук к своим почти 40 годам добился огромных высот в легальном и нелегальном бизнесе, перед ним склоняли головы, его боялись, уважали, любили, боготворили. И всему миру было интересно лишь одно: почему альфа так и не построил свою семью, почему не нашел себе омегу и не остепенился? Догадки будоражили сознание, но ни один так и не разгадал эту тайну. Пока однажды, не появился он.

— Моей силы хватит на нас двоих...