Гарри Поттер освоился в волшебном мире - ну или считает, что освоился. Он выдержал свою первую схватку с самыми могущественными волшебниками современности - как Темным, так и Светлым. Теперь у него есть друзья. И враги у него теперь тоже есть. А значит, ни первые каникулы, ни второй год в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс ни простыми, ни скучными не будут.

— Грязнокровка. — по обычаю, пригнувшись на уровень девушки, прошипел Том, когда та пихнула его плечом. — Кто бы говорил, Реддл.

Если бы у Поттеров родились двойняшки? Если бы брат бы остался у Дурслей, а сестра с 6 лет начала учится волшебной школе в России и приезжает к брату на каникулы, а в 11 лет она экстерном закончила школу и вместе с братом пошла в школу. Они попали на один факультет, но не на тот который думали все и всё из-за изменившегося характера двойняшек. Если они изменят пророчество и встанут на сторону Воландеморта? Они сами будут решать свою судьбу, ведь как известно люди сами вершитили своей судьбы.

В Драко Малфоя попадает наш современник к началу шестого курса, приблизительно помнящий канон. Теперь ему предстоит узнать, каково это быть мажором под властью психопата

Гермиона стояла в чёрном платье с очень неудобным корсетом, она должна была всегда стоять за спинкой кресла Темного Лорда, так как являлась его самым доверенным лицом, а ещё в случае нападения на него, она должна немедленно выстрелить Авадой. За пять лет службы Гермиона стала самой лучшей ученицей Волдеморта, он лично обучал её, она была его преемницей. Грейнджер не знала, почему он выбрал её, наверное, потому что она была подругой Гарри Поттера и самой умной ведьмой столетия.

Гарри Поттер был с рождения окружен любовью, но отравленный злобой мир попытался лишить его этой любви, заменив ее страхом. Получилось с точностью до наоборот: случайно попавшиеся на пути десятилетнего мальчика пожилые леди и джентльмены научили его подсмеиваться над страхами и не только принимать, но и дарить любовь тем, кто ему дорог. И пока юноша может любить и смеяться, у Зла нет шансов.

Я попала в самое сердце войны. Я видела Смерть своими глазами. Я была той, кто приводил других людей в её руки. Однажды я даже умоляла Смерть забрать и меня. Я была готова уйти с ней, более того, я жаждала этого. Я молила Мерлина, я молила Господа об освобождении. Но боги давно забыли свои творения, отвернулись от нас, будто не могли вынести разочарования и собственного позора, глядя на наши поступки. Боги покинули нас.

Как изменится история, если пешка на шахматной доске вдруг пойдёт не так, как должна была? [Попаданец в Рона Уизли]

Новый учебный год, новые приключение и новые проблемы

Метаморф сделал своё дело, метаморф может уходить. В другой мир! Я всё ещё не устал от жизни, а потому отправляюсь в Халкегинию. И вроде всё хорошо, прежние возможности сохранены, новые в пределах досягаемости, даже имеется шанс вернуться в мир, который стал для меня родным, но... Я начиню сомневаться, что в первой жизни действительно был обычным человеком. Увы, на некоторые вопросы моя посмертная знакомая не хочет отвечать. Впрочем, не важно, потом разберусь, а сейчас в путь!

Надо смотреть под ноги

Человеку предоставляеться уникальный шанс попасть в любимый мир с довольно большим преимуществом - cистемой. Безграничный простор для развития, но мешает одно НО -заниматься подобным довольно лениво.

Беллатрикс устраивается на работу в Хогвартс. Никаких Волан-Де-Мортов, Пожирателей Смерти и войн. Хотя, нет. Каждый день на протяжении года она воюет с собой, заставляет себя вставать и идти на работу, укоряя себя мыслями: «Какого черта мне нужна была эта работа, когда денег дома Блэк хватит до конца парочки столетий».

Сижу я такая, никого не трогаю, читаю фанфики по Снейпу, и тут - бац! Резко темнеет в глазах и я бьюсь башкой прямо об стенку, на которой висит плакат Алана Рикмана. Открываю глаза - и до затуманенного мозга медленно доходит, что я где-то не там. Точнее - где-то не дома. Подхожу к зеркалу и вижу Гермиону Грейнджер. Ох нифига ж себе!