Эндрю знал, что у его идиота было паршивое детство, у них у всех оно было таким, но иногда… Иногда Джостен мог выкинуть что-то такое, что замирали не только старшекурсники, но и сам голкипер. И это был один из таких разов.

Теплое дыхание согревало его волосы выглядывающие сквозь воротник, пока он слушал удары сердца Эндрю. Миньярд крепко обнимал Нила, держа его очень близко к себе, позволяя и себе погрузиться в сон.

Лисы решили поиграть "я никогда не"

Нил и Эндрю развиваются и растут вместе. Эндрю больше не отрицает, что ОНИ существуют, тогда как Нил получает все больше и больше процентов ненависти. И обоих это устраивает. Им не нужны "я люблю тебя" или "ты мне нравишься". Им достаточно одного "да".

Натаниэль забрал своих братьев из Гнезда. Выкупил их свободу. Он - ничто, тогда как Жан и Кевин, его братья - единственное, что имеет значение. Он подстроит все события, он будет контролировать ситуацию, чтобы с концами выбраться из ада, в который его засунула судьба. И ничто не станет помехой на его пути. Даже Эндрю Миньярд. Так он думал. Хотел в это верить. Но, оказывается, у Дьявола Эвермора есть сердце, а у Монстра Пальметто душа, пусть они оба и отрицают это всеми силами.

Эндрю ни за что на свете не станет брать на себя ответственность за вонючее умирающее животное. В качестве питомца ему вполне хватало и Кевина. Сейчас он затушит сигарету о бетон, развернётся на пятках и уйдёт, забыв увиденное, как мимолётный сон. Определённо. Эндрю неспешно затушил сигарету, тяжело вздохнул, осторожно подхватил лиса под лапы и, проклиная всех известных ему богов и чертей, понёс его в общежитие.

Школьное AU! Эндрю — хоккеист, и он терпеть не может громких звуков, в том числе и музыку. Нил — пианист с ужасно привлекательным британским акцентом и великолепными манерами, который заставляет Эндрю почувствовать приятный трепет в груди.

Натаниэль Абрам Веснински…Натанэль…Натэль…Ниэль…Нил? Сам парень не знает точного ответа на самый простой вопрос. Он не знает как его зовут. Но он точно знает, что его номер 193587. Точно знает, что его родители ужасные люди. И точно знает, что его маленькая семья обязана выжить. Вы спросите: «А где привычные нам персонажи? Где Лисы? Где Эндрю?». А они ждут и даже не знают, что к ним попала маленькая семья с одним днём рождения на двоих живых и пару сотен мертвецов.

– Что упало, – медленно сказал Эндрю, поворачивая свою голову, чтобы взглянуть на брата и сестру Нила. – То пропало. Или, Нил постоянно теряется, а Эндрю продолжает находить его.

— Дорогой? — кричит Эндрю, все еще вне поля зрения. За исключением некоторых очень редких, очень мягких моментов, Эндрю использует ласкательные имена только как сарказм. — Да, любимый, — отвечает Нил тем же, слегка насмешливым тоном. — Как думаешь, насколько сильно ты можешь напугать целую кучу консервативных гомофобов? Зачем профессиональный актер в качестве жениха, если им не запугаешь дальних (и близких) родственников?

Проблема №1: Нил случайно становится няней двух очаровательных детей. Проблема №2: Нил каким-то образом умудряется влюбиться в их отца. Блять.

До поры до времени Нилу собиралась оставаться в тени, вот только не думала, что окажется предметом обожания большинства учащихся здесь. Ложь позволяла ей избегать излишка внимания, вот только как поступать в тех ситуациях, когда лгать не выходит? Все возможные отговорки не помогут, твою ложь начинают раскусывать как перец в супе на счастье, правда, не на твоё, и всё же. Приходится придумать то, во что сама не поверишь... Встречается с незнакомой девушкой? Бред, но, как оказалось, работает.

Нил иногда задумывался, что было бы, если бы он мог пожить хоть немного как самый обычный подросток, не думая с утра, удастся ли дожить до вечера, не встретятся ли в очередном городе люди отца, не испытывая боли от ран и постоянной тревоги, с которой как будто уже породнился. Как сложилась бы его жизнь, если бы прошлое не было таким? Но мать быстро возвращала его на землю отрезвляющим подзатыльником. Нилу нельзя было менять прошлое. Это было строго запрещено. Ау, где Нил возвращается в прошлое.

Zombie AU. Нил уже давно привык к одиночеству, поэтому не видит проблемы в том, чтобы остаться в глубокой глуши, пока в городе происходит что-то непонятное.