Я тихо постучала, он открыл дверь в ту же секунду. У него были мокрые волосы и лицо, рубашка расстёгнута. Драко был так привлекателен, просто безумно! Я постаралась взять себя в руки. — Прости, — виновато сказала я. — У меня тут беда… Я повернулась к нему спиной. — Расстегни, пожалуйста, не могу в нём спать. Повисла пауза. Она была слишком длинной. Я начала волноваться. Тут почувствовала, что его рука взяла застёжку и медленно потянула вниз.

Семейству Малфой запрещено приближаться к Гермионе Грейнджер после случившегося в их доме во время войны. Годы летели, печальные события отошли в прошлое, но постановление Визенгамота всё ещё в силе. Как же быть, если запрет стал необъяснимо тягостен? Возможно ли преодолеть преграды? На что он готов пойти, чтобы быть с ней...

Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Драко Малфой всегда знал, что станет альфой, как его отец и отец его отца. Чего он не знал, так это того, что в тот день, когда Гермиону пытали на его глазах, произошло нечто невиданное в магическом мире: их магия создала связь. Быть омегой было редкой привилегией среди молодых чистокровных девушек. Этот ген исчезал даже в самых древних и чистокровных семьях. Так как же могло случиться, что эта черта проявилась у магглорожденной девушки?

В этой истории описывается, что происходит, когда связывание альфы и омеги не гарантирует автоматической влюблённости. Гермиона — первая проявившаяся за сотни лет омега, и Драко кусает её при сомнительных обстоятельствах. Не имея другого выбора, кроме как принять его в качестве своего альфы, она должна смириться, что застряла с ним до конца жизни — к лучшему или худшему.