В этот момент, стоя неподвижным изваянием на пороге ее гостиной, он показался Мирай таким ужасным: с измазанными в крови золотистыми волосами, мертвыми глазами и зажатым в руке пистолетом, — и вместе с тем неожиданно прекрасным, будто сошедший с церковной фрески ангел смерти, спустившийся с небес вершить свой суд.

Он — холодный февральский снег, опадающий на пролитую кровь. От таких, как он, бегут без оглядки. И Мичиру бежит. За ним.

План Баджи Кейске был прост, как и все гениальное: найди самую глубокую заучку в своей новой школе, вотрись к ней в доверие и сделай так, чтобы тебя готовили ко всем тестам выпускного класса, портящим твою чудом продолжившуюся после Кровавого Хэллоуина жизнь. Заучку-то он нашел. Вот только не ожидал, что она окажется с сюрпризом. А его гениальный план... Когда вообще хоть что-то в его жизни шло по плану?

Годжо Сатору драгоценный ребёнок. Дитя, поцелованное свыше в тонкие веки, под которыми пёстрыми самоцветами растекалось божественное. По радужке нечеловеческих глаз. В них бушевали волны океана и пестрело небо перевёрнутой голубой чашей. В них ломались льды, рождались и умирали звёзды. В них через край била неимоверная сила, укротить которую никому неподвластно. В коконе из пустоты, в её объятиях, похожих ни на что и на всё сразу. Богам, как Годжо Сатору, счастье не положено. Так ведь?

Они видят, как киты путешествуют под толщами антрацитовой глубины и не кажут свои плавники наружу. Одна больна телом. Второй — душой. Оба смертельно. Оба неизлечимы.

Т/и обычно прилежная и послушная ученица которая во всём потакает матери вдруг изменилась с приходом в класс нового учителя.

Очутившись не в то время не в том месте, Мичиру оказывается втянута в дела преступного синдиката, возглавляемого мужчиной из ее прошлого. Для нее, давшей клятву "Не навреди", человеческая жизнь бесценна. Для Изаны — не стоит и гроша. Чьи принципы пошатнутся первыми?

— Иди за мной. И не смей останавливаться снова — или я потащу тебя самолично по лестнице лицом вниз. Он не знает, что значит быть отцом. Особенно когда являешься отцом не просто девочки, а полной копии себя. Что ему с ней делать? Оставить своевольничать? Или воспитать под этот жестокий мир? Он вовсе не станет хранить её в розовом замке, а наоборот сломает всё представление о мире с единорогами.