Небольшой городок Конджу на всю Южную Корею славился всего одной вещью: огромной тюрьмой строгого режима. Все его жители условно делились на два типа: тех, кто сидит, и тех, кто ждёт тех, кто сидит. Из достопримечательностей: памятник ждущему омеге (о, как символично!) и один музей, о котором не все местные-то знали, что уж говорить о приезжих! Всё. И как в таком месте выжить столь образованному и требовательному человеку, как Чонгук?

Ким Тэхёну только стукнуло 30 лет. За плечами три года тюрьмы, запара с подпольными боями и новой партией наркоты, а также надоедливый друг по имени Ким Намджун, который подсунул ту самую невъебенную таблетку, после которой ты просыпаешься в старшей школе выпускного класса с ярлыком местного мальчика для битья. Ким Тэхёну 30, но другие уверяют, что 19. И он немного не вдупляет.

Чимин скрывал свои чувства к сложному, вспыльчивому и холодному Чон Чонгуку, пока в его жизни не появился еще один Чон. Застенчивый, добрый и полный любви, давно потерянный брат-близнец Чонгука. Влюбиться в более приятного Чона было бы проще, если бы проблемный Чон не мешал Чимину полностью забыть его.

Каждый взгляд Тэхёну казался лезвием ножа, впивающимся в его тело, заставляя задыхаться и молить о пощаде. И если глаза заключённых пробивали в нём дыры, нанося изнова и изнова увечья, то их усмешки и хищные оскалы бросали в панику, до бешеного стука сердца, до дрожи в руках, закованных за спиной в наручники.

Чон Хосок — существо, сшитое из заботы к окружающим, ярких, солнечных улыбок и смеха; в нынешних тюремных реалиях ему нет места, но он всё равно есть — благодаря Тэхёну, с которым они стараются вместе. И будут стараться, чтобы выжить.

Раньше Мин Юнги не приходилось работать с заключёнными.

— Знаешь, я не такой уж хороший... — Чонгук медленно прикоснулся к лицу Кима. — Смотря на тебя, мне так сильно хочется не только поцеловать тебя. Но сделать то, чем занимаются двое в спальне... Понимаешь, о чём я? — лаская большим пальцем его губы, прошептал он. Внутри Тэхёна от этого шёпота желание тела увеличивалось с каждым мягким движением пальцев Чона. А в голове возникало одно слово: «Да».