Двести лет прошло! Хотя нет. Скорее, это история о молодом человеке, неугодном обществу и себе, который стремится справиться с тем, что чувствует. История о том, что с любовью и ориентацией рождаются, а вот для ненависти и гомофобии - нужно пожить.

Короче, пацаны… Я себе рай немного по-другому представлял

–Сотрясение... Мой шлем.. Я, – Джереми слышит невнятность своих слов и снова пытается осторожно сказать: – Думаю, я в порядке. Жан сверлит его испепеляющим взглядом, после чего слегка бледнеет, и Джереми догадывался из-за чего. Защитник отрывает руку от скулы Джереми и держит перед ним, чтобы он мог хорошо рассмотреть. Красный. Что-то яркое покрывало пальцы Жана. Или: Джереми тяжело ранен и ему становится всё сложнее сдерживать чувства к бывшему Ворону.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Одетый в свободное худи и джинсы, тот не особо заботился о своем внешнем виде, что было заметно по синякам под глазами и мятой одежде. Он слушал очередной подкаст о "сгорающих" людях и зевал, памятуя светлой памятью свой нормальный восьмичасовой сон. Но когда ты учишься в ВУЗе вообще трудно хорошо высыпаться. В тот день Эрни заснул в метро. А проснулся потенциальным. Работа о Эрни, который неожиданно сам для себя стал гореть изнутри, и Викторе, который уже знал, какого это.

Шура чувствует, как под футболкой оппонента что-то бьется. И вот это они называют жизнью? То, что они так берегут? Думской считал, что все это бредятина сивой кобылы, ведь жизнь — не то, что можно купить или продать. А значит ценность конкретно для него имеет малую. Работа о Шуре, который сдался, и о Мише, который думает, что героиновых наркоманов можно излечить лаской.