Тюрьма - самое худшее место на земле. Переступив порог, мир навсегда делится на «до» и «после», и «до» всегда будет лучше. Эгон Анверс понял это, получив 10 лет за кражу. Он не думал, что ему придётся понять, что же такое тюрьма и что она творит с людьми. Свыкнуться со сроком было сложно, особенно когда его жизнь начал менять опасный заключённый. Этот человек тянул Эгона на дно, переворачивая всё вверх дном, и тот ничего не мог сделать - только смириться. Но сможет ли он когда-нибудь выбраться?

Лагерное ау! Мой первый фанфик, основан на реальных событиях.

- Арс, ну я же тебе не запрещаю выступать в театре? - мужчина с непониманием уставился на Шастуна и несмело кивнул. - Воооот, а почему ты мне тогда запрещаешь ездить на мотоцикле?, или AU в котором Антон - мотоциклист а Арсений просто волнуется...Или не просто?...

С чем у вас ассоциируется вишнёвая жвачка? У одиннадцатиклассника Шастуна — с морозным утром, запахом сигарет и незнакомцем из интернета, который оказывается его учителем немецкого языка. AU, в котором Антон ученик школы, а Арсений его новый преподаватель иностранного.

- Будь добр, закрой свой рот. - Имею полное право, я здесь менеджер! - Я здесь директор, Антон! Хватит спорить! – уже кричит голубоглазый, хватая юношу за капюшон толстовки. - Пошли выйдем, поговорим. //В коридоре// - Ты что себе позволяешь?! А?! – рычит Леонид Сергеевич. - Молоко ещё на губах не обсохло, чтобы спорить со мной! - Почему Вы не хотите послушать меня? Я разбираюсь в музыке! - Ни черта ты не знаешь! – шипит Леонид, сжимая чужую кисть в своей руке. - Не смей. Меня. Нервировать!

Антон Шастун—инквизитор-следователь отдела особо тяжких преступлений. Он привык быть сильным, не просить помощи и не показывать слабость, даже когда сил уже почти не осталось. Арсений Попов—колдун, судмедэксперт и лекарь—становится первым, кто заглядывает под эту маску. Запутанное расследование, старые тайны, смертельная опасность и притяжение, от которого обоим сносит голову, заставляют их столкнуться не только с убийцей, но и с тем, что они годами отказывались признавать в самих себе.