Мир полностью разрушен после войны, а выжившим людям приходится прятаться в убежищах. Все привыкли к такому существованию и давно не ждут чудес, но накануне Рождества и Нового 2222-го года тридцатилетний Чон Чонгук решает попробовать поднять настроение всем, кому удалось спастись. Нарядившись в костюм Санты, он отправляется на поиски детей, чтобы порадовать их подарками, и попадает в семью Ким, состоящую из отца-одиночки Тэхёна и его пятилетней дочери Ка́йсы.

— Служба спасения. Что у Вас случилось? — раздался женский голос. — Я… — начал Тэхён, но из-за ноющей боли в затылке, не мог нормально сформулировать предложение. — Кажется обрушилось здание. В общем, я был внутри, когда оно упало.

У них есть всего лишь 20 минут, чтобы выжить.

Взрыв сверхновой стал рубежом, что разделил жизнь Тэхёна на "до" и "после". Но только ли во взрыве дело? Или есть что-то еще — то, что всегда было внутри и тихо ждало своего часа?

В трубке тревожный мужской голос произнес: — Господин президент, в Кынънаке цунами, скорее всего серьезные разрушения. Информации пока нет, связь нарушена. Машина за вами уже выехала. — Готовьте самолет, — отрывочно распорядился президент.

История одного полёта, которая навсегда изменила жизни двух пилотов, переплетя их судьбы…

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

Солдаты с похожими судьбами и разными характерами: человек и аномалия, альфа и омега. В мире, подкошенным войной и извечной разрухой, они были врагами, напарниками, друзьями и кем-то большим друг для друга.

В мире, где природа взяла реванш, а человечество стало обузой. Вспышка стерла цивилизацию. Голод и смерти стерли чувства. Зелень стерла города. В этом новом мире правило только одно: либо ты растешь вверх, либо становишься удобрением.

И вот сейчас, в грёбаный зомби-апокалипсис, судьба столкнула его лицом к лицу с кем? Из всех людей в мире, это оказался чёртов Чон Чонгук. Он лежал без сознания, в собственной крови. Его бок был разорван, и ткань рубашки темнела на глазах. Человек, при виде которого, даже спустя столько лет, сердце сжалось в тоске. Эта судьба, сраное провидение или кто там еще, прекрасно зная, как они разошлись, поставила именно Тэхёна перед выбором — жить Чону или нет.

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.