Люмин кажется, что Сяо умеет читать мысли, но при этом совершенно не понимает слов.

В ту ночь она позволила себе больше, чем могла: дорожку по его телу из нежных поцелуев, которые жгучими прикосновениями отдавались внутри него, исследование его старых шрамов, уже давно не болящих, но напоминавших о смутных событиях, которые он не сможет забыть, засосы, которые будут кричать об их близости друг с другом, видеть его слёзы, которые не видел, кажется, почти никто, смотреть в его глаза, которые безостановочно не отрывали своего взора от ее нагого тела. От неё одной.

— Так какой все-таки твой истинный облик? Птица? — мягкие теплые пальцы Люмин коснулись его лопаток, словно пытались нащупать там следы крыльев. — Ты видела. — Я видела тебя. Сяо прикрыл на мгновение глаза. Пусть он ничего не помнил о той злополучной ночи, когда тьма чуть не поглотила его, но он не мог выразить словами ту щемящую сердце благодарность, что он испытывал по отношению к Люмин. Она увидела той ночью чудовище, но разглядела в нем корчащегося от чужой тысячелетней боли якшу.

В замерзшей земле, где место изгоям, и, что особенное, где находится твой дом, завтрашний день никогда не обещают. Судьба переплетает тебя с Предвестниками, но в твоих интересах помнить: холод поглощает слабых, а Снежная не знает слёз.

...ее пугали слова того фатуевца: "...очень скоро диафрагма также расслабится, и ты не сможешь сделать вдох. Перестанешь дышать. И умрешь. Насовсем." Может ли то, что с легкостью лишает жизни человека, убить Адепта?...