Ким Сынмин умер. Он был мертв. Безвозвратно. Настолько мёртв, насколько человек только может быть. Он умер. Он умер, и Хенджин был на его похоронах. На самом деле, там было более трех сотен людей, даже пресса присутствовала. Это были масштабные похороны, но Хенджин уверен — Сынмин был достоин намного большего. Чего-то грандиозного. Чего-то, о чем их городок не забыл бы никогда. Но если Ким Сынмин был мертв, тогда почему Хенджин продолжал видеть его в отражениях?

— Видишь небо? Голубое, а края нет. Теперь представь, что перед тобой не небо вовсе, а вода. Это и есть океан. Внимая дедушке, Сынмин ещё не подозревает, насколько на самом деле ничтожны его познания об океане, жизни под облаками и собственных чувствах.

У Мин Юнги два соулмейта, у Чонгука тоже. Думаете, это странно? Странно то, что соулмейты у них одни и те же! Как быть, если делиться не хочется, жить вместе невозможно, а отпускать предназначенных уже слишком больно?

Время шло, а Минхо всё стоял на углу своей жизни. Долгие годы суетился, умолял случайных прохожих о любви, всегда готовый протянуть руку, открыть своё сердце. Он сдался, потерял надежду когда-нибудь обрести счастье и принял своё одиночество, которое приходит, когда плывёшь в огромном море людей совсем один. А потом появился Хан Джисон.

Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.