— При дворе поговаривают, что старый герцог Ким хотел выдать Сокджина за Тэхёна, и если он станет мужем герцога, то станет и хозяином твоего поместья, — омега смотрел на Чонгука, ожидая бурной реакции. — Чимин, ты бы меньше сплетен собирал при дворе, — спокойно ответил Чонгук. — Даже если герцог Ким Тэхён решит взять Сокджина в мужья, это только его дело, и я никак не буду этому препятствовать.

Восемь лучших друзей, три большие любви. Дружба, прошедшая через многое, казалась непоколебимой, и ничто не могло их разлучить. Но одна трагедия изменила их жизнь на 'до' и 'после'.

Что может ждать человека, стоящего у лифта с замершим пальцем у кнопки с номером 57?

Государство Накад не было в числе первых, принявших решение о внедрении программы «Спасение», однако эта участь была неизбежной. Перенаселение губило города Накада, топило граждан в бедности. Вот уже больше сотни лет каждый год избирали сто тысяч человек из каждого города, участи которых никто не завидовал. О программе знал каждый: и взрослые, и дети. Её участниками могли стать только люди, достигшие восемнадцати лет. Их избирала система.

Холодная стрела легла в белую руку. Подавший ее альфа в поклоне попятился назад к остальным шести советникам. Всех их вытащили посреди ночи в тронный зал, поэтому лица были одновременно помятыми и взволнованными. Юный омега повертел подношение в пальцах, взглядом пробежавшись от окровавленного наконечника до оперения, и тихо спросил: — Чья это кровь? — Мне очень жаль, господин, но ваш брат… Это его кровь. — Интересные времена грядут, — только и сказал омега.

Руки дрожат. Чонгук опускает глаза, по виску струится капелька пота. — Я..я испытываю жажду, – голос срывается, но он продолжает, будто выцарапывая слова из груди, — и всё же я не бессмертен, регенерации у меня нет, дара внушения тоже… – его пальцы нервно переплетаются. — Кто я? Чимин воодушевленно вздыхает: — Ты особенный! — Ты бесполезный, – холодно констатирует Тэхен.