— Ты совсем не такой, каким кажешься, — вдруг искренне произнес Юнги, рассматривая Чимина так пристально, что он снова немного смутился. — У нас состоялся небольшой, весьма формальный диалог, а ты уже понял, какой я? — Со стороны кажется, что ты идеально вписываешься в свое общество. Но, похоже, ты его заложник. Чимин жил в золотой клетке и никогда не знал, что такое свобода. Юнги любил рисовать картины в мастерской под песни Green Day и, казалось, был этой свободой.

— Знаешь, ты сильный, — Пак удивлённо смотрит на блондина после этих слов. — Сложно любить гомофоба. — О чём ты? — старший напрягается. — Хён, не притворяйся. Я это понял со второго твоего взгляда на Юнги.

И глаза его, будто в душу смотрящие, в самое ее холодное нутро, они волноваться заставляли. Такие чистые, будто на самом деле два изумруда, у которых граней бесчисленное множество. Их все узнать – жизни не хватит.

Хосок и Юнги — лучшие друзья. Хосок постоянно называет Мина «бро» и даже не подозревает, что Юнги хранит один большой секрет уже много-много лет. И если бы не его случайно выпавший дневник, который, конечно же, подбирает Хосок, этот секрет ушёл бы с ним в могилу... ~

Наверное, конец света начинается именно с таких вещей. С того, что кто-то считает кого-то очаровательным. Потом не заметишь, как уже умер давно, потому что не владеешь ни собой, ни своими мыслями. Не заметишь, когда «ты очаровательный» превратится в «не могу жить без тебя».