Стоит только поднять голову, чтобы встретиться с ним глазами. Заметить, как моментально улыбка на его лице исчезает. Улыбка, которую он дарил всем вокруг. И никогда Грейнджер. Будто он умрёт, если она запечатлеет в своих зрачках его вздёрнутые уголки губ.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

...Перед глазами кружили воспоминания — всё то, что теперь казалось далёким и тускло-серым. Словно ворох старых выцветших фотографий, на которых с трудом можно разглядеть блеск глаз и веселье улыбок, смех, чувства. Такие тёплые и оттого нелепые моменты их жизней, переплетённых между собой в причудливый узор, нелепые среди догорающих костров и тел раненых и убитых...

Саске возвращается после очередного странствия, а дома все совсем не так, как он ожидал. История не о любви и верности, а о всеобщем эгоизме.

Профессия журналиста для Аяко Соно всегда была связана с риском. Риском опоздать на интервью. Риском стать впутанной в разборки правительства и мафии. Риском потерять всё, чтобы обрести себя.

Тейлор Хеберт, после своей смерти от двойного ранения в голову, просыпается в теле семилетней Сакуры Харуно

Встретить соулмейта — счастье, доступное не каждому. Маглорождённые и вовсе получают метку реже, чем рождается дракон альбинос. Представить, что кто-то откажется от благословения магии, просто немыслимо. Но пара упрямых соулмейтов, связанных метками вопреки здравому смыслу, не смирилась с насмешкой судьбы. Напротив — они готовы бросить ей вызов.

Чувства, разрушающие все на своем пути.

Прошлое и настоящее стремятся в разные стороны и их линии никогда не могут пересечься. Однако жизни Гермионы Грейнджер, попавшей на несколько лет назад с помощью зелья, и Сириуса Блэка переплетутся в одну. Их прошлое и настоящее смешаются, исчезнут грани между двумя мирами. И в наступившей путанице герои неожиданно поймут, что время, оказывается, не властно над простой человеческой любовью. Над той любовью, что бурно и неиссякаемо льётся по венам на протяжении всей жизни.

Когда Гермиона Грейнджер не смогла найти ничего подходящего на свою скромную зарплату министерского работника, она неохотно приняла ключи от старой квартиры Ремуса и Сириуса, никак не ожидая найти свое будущее в человеке, который исчез двадцать лет назад.

Полностью безнадежный болван. Краткая характеристика для Сириуса Ориона Блэка.

Много пустых слов о душных мрачных комнатах, гадких сигаретах и глупых рифмах. Тревожное ожидание неизбежного. Наша с вами тупая боль где-то под рёбрами, просыпающаяся каждый год второго мая. Mary Gu - «Пьяный романтик»🎵🎧

Получить в спину темным заклинанием - совсем не весело, особенно, когда из-за него глаза ты открываешь за десятилетия до этого славного момента. Одно хорошо, компания Гермионе попалась что надо.

Сакура Харуно, переписанная женщиной. Что если бы у Кишимото получилось прописать героиню, по-настоящему достойную своего золотого места в команде семь? Ту, что способна перевернуть вверх дном весь привычный мир Узумаки и разглядеть в презираемом ею же Учихе очередную жертву коварной политики, загнавшей его в угол отчаяния.

Ему было все лень, и в этом был его гений. Ее рвало и метало, раскалывало и расщепляло, и это было ей проклятьем. Сакура вырывает сигарету из пальцев Нары. Затягивается, заполняя все легкие. Закашливается, не в силах вытерпеть горечь никотина. Склоняется в поцелуе, и Шикамару отвечает. Он всегда ей отвечает. А Харуно жадно ловит эту ответность. С ним всегда горько целоваться, ведь помимо никотина на конце языка — есть еще и несколько разновидностей боли.

Рождество на пятом курсе омрачено нападением на мистера Уизли. Гермиона сочувствует пострадавшему и его семье, но не понимает, почему она должна сидеть со всеми на площади Гриммо и не может поехать домой к родителям. Избегая веселящихся друзей, Гермиона натыкается на ещё одного обитателя дома, кажется, не жалующего праздник.

Фред пытается признаться в своих чувствах, а Гермиона, недоуменно поглядывая на его попытки, никак не может решить это — вроде бы простое — уравнение, постоянно находясь в поиске x и y.

"Узнать, что Дж.Роулинг изначально планировала свести Гермиону с Фредом - это все равно что осознать, что все то время, что ты провел в детские годы, бессмысленно, ведь тебя лишили такой прекрасной детали". Этого достаточно, чтобы понять, что меня толкнуло на эту работу.

А сейчас они здесь, в мрачной квартирке на Косом переулке, переживают свой послевоенный ад, разделяя одиночество на двоих. Фред теперь словно раб коляски, а взгляд у него всё такой же голубой, хоть и тяжёлый, и пахнет от Уизли яблоками. А от Грейнджер слышится запах крыжовника. Только его Фред готов терпеть рядом хоть целую вечность.

Фред всегда думал, что чтобы влюбиться, нужно сделать что-то особенное. Столкнуться с кем-то на улице, протянуть руку за одной и той же книгой в библиотеке, или забежать под чей-то зонтик... Он не мог и представить, что влюбиться можно из-за чего-то такого. Весна 1995 года. Так неожиданно началась его первая любовь. Так ощеломляюще и так просто.