Тяжело вернуть бывшего. Особенно, когда он в отношениях с твоим братом.

— Боже, мне просто нужно знать, будет продолжение вечера или нет, чтобы не думать лишний раз о твоих мышцах. Они выглядят хорошо даже в костюме, мне такое нравится. Знаешь? Зверею мгновенно, — Крис заливается краской, мечтая испариться в воздухе, в то время, как Хёнджин выжидающе ждет ответа, нещадно испепеляя своими потрясающими глазами.

Ощущения отличаются от тех, что Минхо испытывает к альфе. К Феликсу. Феликса Минхо любит. До безумия, блять, сильно. А здесь что-то непонятное и раннее неизведанное. Какая-то чертовщина. Магия. Гормоны. Может быть, утреннее возбуждение. Или хуйня, если выразиться одним словом.

"Твою мать", думает Минхо, глядя на котёнка, руками выщипывающего из хвоста комки снега. У Чана на лице написана та же самая мысль.

Ребёнок, которому деревня не дарила тепла, сожжёт её дотла, чтобы согреться.

– Привет, – Минхо звучит хрипловато, когда слегка улыбается и принимается смывать шампунь с волос. Становится как-то хорошо от того, что он ещё ни с кем этим голосом не разговаривал. Может, только промяукал что-то в ответ Суни, Дуни и Дори, пока насыпал им утреннюю порцию корма, но с таким Хёнджин в состоянии примириться.

Он так со всеми. Он так со всеми, а Чонин в него влюбился. Но не для всех Хёнджин учится складывать из бумаги самолётики — и откровенные слова его тоже явно не для всех. Хёнджин хочет, чтобы их прочёл только Чонин.

Многим молодым людям наверняка знакома ситуация, когда ты закончил ВУЗ, и неожиданно обнаружил, что твоё будущее стало ещё более туманным, чем было до поступления в него. Вот именно это и случилось с Хенджином. Наступил Новый год, а он уже сдал все экзамены, защитил диплом, получил вожделеные корочки сеульского университета, и совершенно не знает, что делать дальше. Хорошо, пришло письмо от бабушки с дедом, из родного городка на юге страны, у берега моря. С очень интересным предложением..

Мафия ау, где Хенджин совсем недавно стал главой синдиката после смерти отца, а Чонин — вор, который не любит работать с кланами. Как неудобно, что им нужна помощь друг друга, чтобы наконец разобраться с ненавистным противником. Well I can tell the wires pulled.

У кого первостепенная задача "выжить любой ценой", перейдут все границы морали, если это потребуется, но не сдадутся. Они просто станут другими, перерождаясь и меняясь каждый раз в новую версию себя, как мифические фениксы из пепла...

— Теперь художник наверняка думает, что я псих, - с досадой пожаловался Минхо. — Но ты и есть псих, Минхо, - как всегда успокоил Джисон, — Ты и твой деймон охотитесь в квартире на дикую ласку, вместо того чтобы вызвать специалистов по отлову.

Он доверяет всецело и преданно, и от этого хочется выть, скулить, плакать, биться головой об этот ебаный пол и вымаливать спасение и прощение у всех существующих богов, с абсолютной уверенностью, что каждый из них будет равнодушно наблюдать за развернувшимся шоу. — Если ты закроешь глаза, я исчезну. — Улыбается. Искренне. На зубах всё та же кровь — хочется рыдать в сорванный голос. — Закрой.

Ничего не изменится. Всё, о чём ты говоришь, принесёт только разочарование и боль, потому что чувства — это то, что невозможно контролировать или навязать. 괜찮아 (Gwaenchana) — в переводе с корейского означает «всё в порядке» или «я в порядке». Обычно это слово используется, чтобы заверить собеседника, что не о чем беспокоиться, однако часто используется в переносном смысле.

В новом стажёре в их отделении Минхо узнаёт свою школьную любовь. По-детски неловкую, моментами нелепую, эмоциональную и оставляющую на душе глубокий отпечаток. Первую, с её моментами от которых до сих пор горят щеки, неумелыми поцелуями, трепетными касаниями, смущающими взглядами и тяжёлыми вздохами. Любовь, которая обещала быть долгой, наполненной теплом, лаской и безграничной нежностью, но закончилась позорно, с болью, разбитым сердцем и отвержением их двоих обществом.

Минхо не становился моложе и прыгать с работы на работу желания не было. Ему нужна была стая, место, где ему не нужно было бы беспокоиться о стабильности и бороться за неё. И хотя в этом нужды не было, он хотел этого. И в этом был весь он - она ему не нужна, но он хотел. Хотел лишь одного. или Чан нанимает Минхо как омегу-смотрителя, в котором нуждаются его омеги.

Ожидали ли Чан и Минхо, что в свои 19 они станут опекунами 6-ти летнего мальчика? Ожидал ли Чонин, что его судьба — быть марионеткой в чужих руках? Ожидал ли Феликс, что в чужой стране он найдёт свою любовь? Ожидал ли хоть кто-нибудь, что за маской простого человека скрывается целая тайная личность? И что, черт возьми, происходит в этом городе?

На что стоит идти, чтобы раскрыть тайны прошлого? Готов ли жертвовать дорогим сердцу ради всеобщего блага и некогда дорогих людей, есть вообще другой выбор? Человечество начинает тонуть в собственных грехах и тащить меня за собой. Если так, то я стану олицетворением девятого, первородного греха.

Одним прекрасным днём, монотонная и скучная жизнь Джисона просто переворачивается с ног на голову: его закрытая и неприступная мать сообщает о своих отношениях с человеком, который не так давно сам был объектом обожания и влюблённости Джисона - профессором Ли. Но видимо судьбе было мало страстей, потому что следующее, что узнаёт Джисон - сыном его является не кто иной, как Ли Минхо. История о семейных тайнах, осознании чувств, их принятии, препятствиях и любви.

Ли Феликс на восемнадцатом году своей жизни клянется, что никогда не позволит себя пометить, не ляжет под альфу и не заведет семью. Хван Хенджин на тридцатом году жизни решает, что хочет только его.

В зеркальном лабиринте собственных иллюзий Феликс ищет человека, которого когда-то любил. В искаженном отражении так трудно найти отличия в лице идентичного близнеца… Гипнос и Танатос. Сон и Смерть.