Застань врасплох человека и увидишь животное. Юнги — телохранитель с большим опытом работы. Его ценит работодатель и уважают коллеги. И всё бы хорошо, но вот только есть у него одна большая головная боль в лице любовника нынешнего босса.

«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.

Возможно ли влюбиться в человека, которого никогда не видел? Чонгук всегда был уверен, что нет.

В своей борьбе за справедливость ты лишил всякой справедливости меня. И теперь я унижен и раздавлен человеком, которого любил последние шестнадцать лет!

- Ну, все, юноша! Это было последней каплей. С завтрашнего дня, Мин Юнги, вы будете целый месяц приходить на два часа занятий математикой со своим одноклассником – Пак Чимином, - грозно проревел директор Чон, а я сморщился так, будто мне под нос лимон сунули. Обычно, так и начинаются дешевые школьные ромкомы. Но это была моя жизнь. И так начинался мой персональный кошмар с самым занудным ботаном школы – Пак Чимином. Месяц с ним, по два часа в день. Жесть, да? Вот и я тогда так сказал...

Ким Тэхён - психолог, который не может вспомнить свою зверскую травму детства, но чувствует её присутствие во взрослой жизни. Он не помнит части своего детства. Чон Чонгук - его клиент. Он знает, что его гложет, но не может об этом говорить. Они встретились на консультации.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.

AU, в котором Чон Чонгук — уставший журналист с выжженными чувствами и привычкой уходить первым. Он не верит в судьбу, не верит в любовь и точно не верит, что чужая боль может что-то изменить. Но когда в его руках оказывается дневник, забытый кем-то на мокрой скамейке под эдинбургским дождём, он читает первую страницу, вторую, третью, и не может остановиться. Потому что в этих строчках — он сам.