Его звали профессор Джостен, но он просил называть себя Нил. Он улыбался, смеялся, был вежлив, но строг. Идеальный, мать его, преподаватель. Совершенный настолько, что каждая его часть кричала о лжи и притворстве — но этого не видел никто, кроме Эндрю.

Эндрю ненавидит покер, Рождество и дурацкие предрассудки — кто вообще придумал, что праздники нельзя справлять в одиночестве? Под конец года ему определённо не везёт, и стрит флэш Ники Хэммика приводит его прямиком на курсы пикапа. Хорошо, что в Эндрю достаточно здравомыслия, чтобы не воспринимать флирт коуча всерьёз. Плохо, что у Нила Джостена, кажется, совсем другие планы.

Фраза «я работаю в детском саду, потому что сначала это казалось хорошим прикрытием от отца-психопата, а потом мне стало жалко бросать свою первую группу малышни» кажется Нилу жутко странной, но отлично описывает действительность. Он не ждет от жизни никаких сюрпризов, и его это вполне устраивает. Поэтому когда однажды близняшек Миньярд из сада забирает не замученный ночной сменой в больнице отец, а его хмурая копия с немецким акцентом и лицом спортивной знаменитости, Нил слегка теряется.

Натан Веснински был мертв. Как и Лола Малкольм. Ромеро Малкольм. Все они были мертвы, их тела были разбросаны по полу, запятнанному кровью, с перспективой мира. Балтимор может начать исцеляться. Натан Веснински был мертв, но его убийца улыбался, и Эндрю не мог избавиться от ощущения, что это еще не конец. Убийца улыбался. Эндрю сел в кресло напротив него. Камеры оставались выключенными.

Нил возвращается в родной город и неожиданно встречает человека, которого когда-то видел на экране телевизора. Эндрю Миньярд, человек, чьё имя вызывает страх, теперь стал отцом маленькой девочки. Однако Нил не может забыть того, кем Эндрю был в то время, ему предстоит узнать, что же скрывается за маской ‘монстра’. Но, возможно, его взгляд на мир и людей изменится, когда он сам окажется втянут в этот непростой мир.