Во дворе многоэтажных домов пахнет дымом ментоловых сигарет и отцветающими лепестками белой черёмухи, ровно так же, как когда-то пахли тёплые волосы и звучал яркий смех Минхо, пока в разговорах о странном, в истлевающих сигаретах, что грели их замёрзшие пальцы, они видели чувства.

Джисон думал, что никогда не полюбит по-настоящему, данные чувства были чужды ему. Он разрушал жизнь, ища в страданиях смысл, до тех пор, пока не осознал, что его друг-одногруппник имеет такие же цели на жизнь. Чем обернётся для обоих парней их мнимое соглашение запечатлённое в золотом свете янтарных волос?

Каково любить человека, когда тебе шестнадцать, а ему двадцать четыре?

— Бездонные, несчастные, убитые глаза… Скажи, Джисон-и, в кого ты влюблён? Не ответишь? Расскажи мне, в кого ты влюблён! – Кричал Минхо.

Джисон живёт свою скучную одинокую жизнь, не надеясь на взаимность со стороны коллеги, который однажды так приятно прикасался губами к его сахарным губам. Дьявол в деталях — так говорят. Жизнь поставит всё на свои места, когда холодный лёд болезни Красных Роз растопить бесконечную тьму. Теперь Джисон думает, как ему счастливо прожить в родных руках, когда опухоль начинает гулять метастазами по его организму?

Минхо чувствовал, как с каждой секундой его кости замерзали, лишь только кровь из вскрытых вен согревала кожу. В большой ванной сидят семнадцатилетние подростки. Они, надев свадебные костюмы, решили уйти из этой жизни. Сбежав от родителей, они решились на самый сложный, но такой простой выход из этой ситуации. Именно поэтому сейчас Минхо обнимает мёртвое тело своего любимого человека. Потихоньку умирая сам. Это был их конец. Их общий, до невозможности больной, но свободный конец.

«А губы твои были со вкусом психических расстройств и скорой смерти». Они решили оставить всё как есть и пустить на самотёк свои жизни. Доверившись плыть по течению, каждый раз забывая о том, что по течению плывут только мёртвые рыбы. Некая надежда до сих пор тлеет где-то внутри останков тёплых тел. Трупное окоченение прогрессирует ещё чуть-чуть и, жизнь, что когда-то бурлила здесь, навсегда покинет это пристанище, потерянного человека.