В мире, где жестокость и грубость — его защита, он — парень, чье сердце давно заковано в броню. Его сон — лишь тень прошлого, а реальность — борьба за выживание. Встречает девушку с пустым, безжизненный взглядом — словно свое собственное отражение.

Пропасть. Не та, что зияет черной дырой в земле, а та, что разверзается внутри. Ким Со Хён падала в неё беззвучно, без крика, без протянутой руки помощи. Некому было тянуть её назад. Мир рухнул, когда она, осмелившись, открыла сердце. И снова – выжженная душа, шрам предательства. Почему она снова позволила этому случиться? Внутри, под слоем боли, тлел огонек ярости. Он обещал возродиться пламенем, способным сжечь всё дотла.

Когда всё рушится — она остаётся. Не кричит, не жалуется. Просто встаёт и идёт дальше. Слова за неё говорят поступки, а чувства — драки после уроков. У неё был брат, которого боялись. Друзья, с которыми можно на крышу. И он. Опасный, резкий, странно нужный. С ним — как на лезвии, но назад уже не хочется. Он сказал, что вернется. И вернулся. Здесь дружбу не обещают — её доказывают. Любовь не мягкая. Она хриплая, честная, дерзкая. Это не история про правильных. Это — про настоящих.

Его ладонь тёплая, особенно на фоне её холодной кожи. Контраст обжигает, но не пугает. Напротив оставляет после себя что-то странно… приятное. Он скользит пальцами по шероховатому запястью и вкладывает в её руки тетрадь, задержав прикосновение чуть дольше, чем нужно. Секунды, но в этих секундах всё замедляется. Тепло остаётся, даже когда Сухо отнимает руку. Хэ Рим поднимает взгляд. И сталкивается с его глазами.

Доставщик поднимает шлем с пола и выходит за дверь, бросив последний взгляд на застывшую у шкафа девушку. Он запоминает ее глаза, напоминающие форму персиковых листьев. Забавно. Персиковый сок, персиковые глаза, персиковые губы… — Стой! — звонко звучит женский голос в длинном коридоре здания. — Ан Сухо, — громко говорит парень, опережая девушку. – Меня зовут Ан Сухо. Запомни, хорошо? – приподнимает брови в ожидании ответа. — Хорошо.