Быть Жнецом — и без того дело достаточно сложное, а быть Жнецом-недоучкой в их Академии — это подписать себе приговор. Когда двое предыдущих напарников отошли в мир Иной, Тэхён не расстроился. Однако когда ему дали напарников новых — взвыл волком, без шуток. В их работе есть всего два сраных правила: не влюбляться в тех, кого надо сопроводить, и не попадаться живым на глаза. (Он правда не знает, как так получается, что эти двое дебилов их нарушают. И как нарушил их сам, тоже не в курсе).

Убей, или будешь убитым. Загляни ангелу в душу и пойми, что перед тобой порождение ада. Прочти на его губах самую ядовитую и опасную ложь.

Они спят в одной кровати. У них один стакан для зубных щёток. Никаких границ. Никакого «только моё». Они смотрят друг на друга так, будто никого больше не существует — и даже не замечают, что уже давно живут как пара. Все вокруг видят очевидное. Кроме них. История о том, как двое взрослых мужчин упорно называют любовь — дружбой. И о тех, кому приходится на это смотреть — терпеливо, с болью, с надеждой, что однажды они наконец прозреют.

Шейн осознаёт, что отыграл свой последний матч за «Монреаль Метрос», и пытается примириться со всем, что происходит после. В какой-то момент он понимает, что не справляется, но Илья всегда рядом, чтобы ему помочь.

Чонгук всегда презирал изменщиков, пока не стал одним из них.

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.