Как водится, Гермиона перемещается в прошлое. Только не в то время, когда Том Риддл является молодым подающим надежды учеником Хогвартса, а в то время, когда Темный Лорд во всей своей силе пытается покорить Британию. Она переносится в 1981-й год, за день до трагических событий, произошедших в Годриковой впадине. Разумеется Гермиона решает помешать Волдеморту убить Поттеров, но сама оказывается в ловушке...

Волдеморта возрождают, только все идет не совсем по плану и возрождается он в теле Рона Уизли.

- Как тебя зовут? - поинтересовалась незнакомка.| - Том, - буркнул он в ответ, не желая вдаваться в подробности своей фамилии. Мало ли, что о нем известно спустя столько лет? - Зови меня просто Том.

- Ты хорошо постаралась, но ответь мне, зачем тебе понадобилось меня возрождать, а грязнокровка Грейнджер? - Лорд ухмыльнулся, продолжая разглядывать свое отражение. Гермиона Грейнджер, наконец, нашла в себе силы и резко встала, спина ее вытянулась в струнку, и она с вызовом посмотрела в глаза Темному Лорду. - Я хочу, чтобы ты одолел Гарри Поттера, Том. Мужчина нахмурился, и слегка наклонив голову, задумчиво очертил подбородок пальцем. - Нет, - твердо сказал он. - Я в это больше не играю.

В последнюю Магическую войну, развязанную Темным Лордом, ввязались магглы. Теперь волшебникам, бывшим врагам приходится объединить силы для противостояния "простецам", оказавшимся на поверку не такими уж и слабыми. Самому Волдеморту приходится терпеть временное перемирие со своими врагами и открывать для себя бывших противников с новой стороны.

Гермиона, сама того не подозревая, выпускает одно из запертых воспоминаний Волдеморта, облекая его в человеческую форму. Он еще не знает, что станет грозой всего Магического мира, поэтому мисс Всезнайка пытается наставить его на путь истинный, или он ее привести на свой путь. Шестой курс. Написано по заявке.

Волдеморт проиграл. Но далеко не каждому удается устроиться с таким комфортом и выгодой после своего проигрыша.

Волдеморт произносил свой монолог так, будто так и надо, словно люди созданы для того, чтобы ими играли. Мгновенно Гермиона почувствовала, как в ней вскипает ярость и, еле сдерживаясь, сквозь зубы ответила ему: — Я лучше умру, чем буду подчиняться этой мрази! Он поднял Гермиону за плечи и встряхнул, стараясь заставить открыть глаза, но она сомкнула веки еще плотней. — Может быть, ты хочешь быть моей игрушкой?