Мы были ничьими детьми. “Останки сожалений”. Нас убили, опустошили. Выскребли дочиста, как яичные скорлупки, и бросили в море — барахтаться, покачиваясь на волнах, вечно, бесконечно, теряясь в объятьях горькой тьмы и хлада, что кричал в наших съеденных душах чужим и страшным голосом. Наши смерти оказались столь ничтожны — и лишь никто мог уберечь ничтожеств. Тот, кого вы жаждали стереть в порошок; тот, кого хотели у нас отнять. Смешно… Мы были ничьими детьми. Теперь мы станем вашим чудовищем.

Гарри махал вслед и улыбался, хотя вид поезда, уносящего вдаль его дитя, его смысл, наполнял сердце грустью. Шрам не болел уже девятнадцать лет. Всё было хорошо... И тут Гарри Поттер проснулся в чулане под лестницей от визгливого голоса тёти Петуньи.

Аластор рассчитывал на сделку с каким-нибудь мелким демоном, но точно не на то, что отзовётся сам Люцифер. Ну чтож, сделка есть сделка. И после смерти его ждала очень интересная жизнь в аду, на привязи у Короля Ада.

Аластор слуга Люцифера. Он служит в его дворце уже 7 лет. Конечно же нашему оленю такое не нравится. Но как он оказался в таком положении, и сможет ли он найти выход из этой ситуации или держаться только за лучик света в этой тьме?

Аластор, исповедуя сатанизм, сводит с ума святого отца Самаэля, которому хоть в рай, хоть в ад, лишь бы подальше от настоящего дьявольского отродия.

Во время битвы за Хогвартс Гарри Поттер попадает в прошлое, вновь оказавшись посреди поля битвы. Ему приходится взять личность умершего на его глазах волшебника, чтобы избежать проблем. Однако опасность уже протянула свою костлявую руку к его душе. Оказавшись в западне, на что решится Поттер, чтобы наконец выбраться из неё? [Реализм, приправленный надеждой. Жестокость, спрятанная глубоко под кожей. И значение тишины, ломающее клетку предубеждений.]