"Скажи... Ты один дома?" усмехнулся Рери, стоя за входной дверью высокой бледной фигурой. Он давно бы мог зайти сам, но решил проверить: попытается ли Флинс солгать.

Он вошёл в класс — и мир рухнул. Вчерашний спаситель, единственный, кто понял его боль, сегодня стоит у доски с учебником в руках. Их страстная ночь на крыше, их побег от проблем, их поцелуй — всё это превратилось в смертельно опасную тайну. Двое изгоев, нашедших друг в друге отдушину, теперь вынуждены играть в чужих. Смогут ли они скрывать свои чувства под маской равнодушия, или одна случайная искра уничтожит их обоих?

Хван Ин Хо вмешивается и ломает ход игры. Сон Ги Хун принимает его сторону. С этого момента начинается путь без правильных решений: они пытаются выиграть время, скрыться от Системы и удержать контроль, пока правила ещё можно гнуть. Но Система наблюдает и сужает пространство для манёвра. Когда выход оказывается перекрыт, становится ясно: спастись — это только половина пути. Оставшаяся — справиться с тем, что они сделали и кем стали друг для друга.

Два года. Столько прошло с тех пор, как Хоуп и Леон тайно поженились. За это время они привыкли к коротким «доброе утро» между миссиями и к жизни, которую ни один из них не успевал толком проживать. Но теперь — отпуск. Остров в Средиземном море. Вот только у острова есть свои сюрпризы, которые изменят жизнь героев на долгие годы вперед…

Леон Кеннеди давно привык быть инструментом в руках системы — безупречным, смертоносным и бесконечно одиноким. Но в сорок девять лет, когда за спиной лишь горы пепла и шрамов, судьба сводит его с той, кто не видит в нем «живое оружие». Эрсия Уотерхилл стала для него не просто миссией, а вторым дыханием. Этот текст — о столкновении двух миров, о запоздалой страсти и о том, что даже самый закаленный агент DSO может снова почувствовать себя просто человеком.

Леон Кеннеди 28 лет убивал монстров, спасал мир и уходил от взрывов на мотоциклах — но самым страшным испытанием в его жизни всегда был отдел кадров. Потому что застрелить гигантского аллигатора в канализации — это полдела, а вот объяснить, почему ты использовал неучтённый газовый баллон без акта списания — это настоящий ад. Личное дело агента Кеннеди: 28 томов, ноль вовремя сданных отчётов, один уволившийся HR-специалист и чек на пергаменте в валюте, которая не существует с 2002 года.​​​​​​​​​​

— Ты и сам знаешь, кто я. Однако, я удивлён, что ты до сих пор держишься. За развитием этих событий будет занимательно наблюдать… А может, мне стоит тебе немного помочь и ускорить процесс? — Нет, ты не посмеешь… — голос задрожал, а тревога наполнила всё тело. — Я — нет. А вот ты — да. Помнится, тот назойливый паренëк желал тебя больше никогда не видеть? Что ж, это будет ирония или благотворение, если твоё лицо станет последним, что он увидит перед смертью? Если вообще успеет открыть глаза...