Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

Тэхён мечтает заплатить долг отца и вернуться в любимую Калифорнию, а Чонгук, наблюдая за ним сквозь панорамное окно своего кабинета, кажется, уже не готов его отпустить.

Тэхён не высыпается и постоянно хочет спать. Его давно мучает одно и то же видение, которое никогда не заканчивается. Бесконечное повторение одного и того же сна с мелкими, порой не заметными изменениями. Тэхён спит плохо. Чонгук тоже.

— Видите? Просто история. Никакого Зеркальщика не сущ… Не закончив мысль, Чонгук хмурится, обводя взглядом резко изменившиеся лица друзей, вставших за спиной. Те, словно живые статуи, застывают с округлившимися глазами. Отражение всё там же. Но не повторяет его движений.

Иногда достаточно одного шага, чтобы всё треснуло. Иногда — одного человека рядом, чтобы шагнуть снова. Тонкий лёд. Сломанные люди. Ни шагу без риска.

— Что хуже: желать того, кого нельзя или быть желанным для того, кого боишься?

— А это точно интервью? — вдруг прищурился Чон и, заслужив вопросительный взгляд, тихо усмехнулся. — Больше похоже на анкету для знакомств. Тэхён опешил. На что похоже? Пульс резко участился. Воцарилась минутная тишина. — Так и запишем: нет любимой еды, — с напускным раздражением заключил Тэ. Тэхён учится на журналиста и получает практическое задание: взять интервью у молодого айдола, второкурсника Чон Чонгука. Поначалу, никто из них не в восторге от этой идеи, но постепенно всё меняется.

— Ты крадёшь мои мысли, преступница, — Чонгук низким шёпотом опаляет розовые губы, набирая в лёгкие воздух, — что ещё собираешься своровать дальше? — Твоё сердце, красавчик, — Тэхён смотрит на желанные губы, сглатывая вязкую слюну, — а после тебя всего. — Я первым украду тебя, испаночка. — Ну попробуй, — бросает вызов, нагло заглядывая в чёрные зрачки.

— Предлагаю нашему Гуфи подружиться с Вайсом, — Чонгук на этих словах едва не давится воздухом. — У тебя есть месяц, Гу, — обращается уже к нему. — Месяц на то, чтобы влюбить в себя Ким Тэхёна.

История его болезни началась не сегодня и даже не вчера: сердце, которого и не замечал раньше, вдруг однажды, посреди репетиции, забилось, засуетилось, как будто просило выпустить его из грудной клетки, а потом как-то странно затихло.

Самое страшное — не то, что происходит ночью. Самое страшное — это утро. Когда выходишь на крыльцо и видишь царапины на двери. Когда собака не подходит к тебе. Когда овцы жмутся в углу загона и смотрят мимо — туда, куда ты стараешься не смотреть. Тэхён каждое утро убеждает себя, что всему есть объяснение. С каждым утром это дается ему все труднее.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.

Когда прошлое не отпускает, а сердце боится начать сначала, остаётся лишь шагнуть навстречу судьбе.  Тэхён ищет своё место в бурном море чужих ожиданий и собственных сомнений. Судьба снова сводит его с Чонгуком, и их встречи становятся испытанием для сердца.  В этой истории переплетаются жажда успеха и искренние чувства, способные разрушить все границы.  Продолжение фф «Чек-листа ловеласа», которое можно читать и как отдельный фф.