Есть много видов любви. Любовь преодолевает всё. Врождённую патологию сознания. Социальные и гендерные предрассудки. Страх. Преступление. История двух парней, которые никогда не любили и не были любимы, пока однажды не встретиЛИСЬ холодным осенним днём в интернате номер 17.

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

С новогодней елки вместо гирлянды свисают кишки. Густая багровая кровь капает на снег. Я улыбаюсь и держу его за руку.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!

Деньги решают все: с кем ты будешь спать, переедешь ли однажды в город мечты, оставив в прошлом путаный кошмар последних лет; кто будет тебе улыбаться и считать хорошим малым, а кто кинет завтра, будто ты ничего не значил. Только одного деньги не решают. Но это совсем другая, не про Сашу, история.

Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Билл Коулман, обычный американский студент, изучающий на дополнительных курсах китайский язык, на полтора месяца отправляется с преподавателем и группой его студентов на практику в Китай. Всё бы ничего, если бы не вдруг образовавшаяся грызня с одним хамом из этой группы, из-за которого вся поездка рискует превратиться в настоящий кошмар.

Рома вообще до недавнего времени считал себя гомофобом. Жил себе и не знал, во что выльется разговор за барной стойкой. Жил себе и не представлял, что уже через месяц коллекция его воспоминаний пополнится самым счастливым днем в жизни и днем, когда ему разбили сердце.

Никита после развода родителей переехал в не самый благополучный район. Здесь поколениями живут простые работяги, а местная молодежь не отличается толерантностью. После случайной стычки в парке Никита знакомится с парнем по прозвищу Демон. На районе он известен тем, что без страха ввязывается в драку, ходит на стрелки с друзьями и ненавидит педиков. Случайное знакомство перерастает в дружбу, но есть кое-что, что способно все испортить. Демон не знает, что его новый друг — гей.

Я изменил своё мнение: "Нормально" меня не устроит. Сейчас в моей голове закипало желание уничтожить эту инертно-вежливую среду по имени Женя, разбить эту каменную оболочку и обнаружить за ней человека. И если я не смогу заставить его смеяться, то хотя бы заставлю злиться.

Славик вообще ни на что не подписывался – ни на предстоящие события и изменения, ни на то, чтобы его душу выворачивали и делали из этого сборник забавных и не очень историй. Если честно, он вообще не задумывался, что его жизнь можно переформатировать в художественный рассказ. Славик просто жил. Просто был. Учился на втором курсе колледжа – на ту профессию, в которую попал “ткнув пальцем в небо”.

Провинция душит и рвет на куски, до скрежета зубов знакомые улицы навевают только тревогу, пробуждают желание сбежать туда, где старая жизнь покажется вырезками из когда-то прочитанной автобиографии. Слава сбежал. Сбежал от себя, сбежал от родных, сбежал от воспоминаний — а они собрали чемоданы, купили билеты и выехали за ним следующим же рейсом.