Работа в полицейском участке стала для Василисы лучшим, что случалось с ней за последние пару лет. Место младшего помощника участкового пристава Смирнова — по сути, секретаря — досталось ей после окончания академии с немалым трудом, но, как ни крути, она сама добилась этого. Женщина на службе — явление редкое и не слишком уважаемое, однако Василиса не унывает: дел хватает с лихвой, а гости из Управления наведываются всё чаще, принося с собой новые заботы… и новые тайны.

Сергея еще во время учебы в Академии предупреждали, что служба в Управлении непроста, но юный колдун был настроен решительно. Кто бы мог подумать, что в самый первый день службы Сергею назначат одного из сильнейших дивов Управления - Владимира? Вместе им придётся расследовать дело, пытаться ужиться в одном кабинете, в одном доме и даже в одном шкафу. Испытывать друг друга и налаживать связь. Как далеко смогут зайти упрямый чопорный див и не менее упрямый, не реагирующий на провокации колдун?

- В смысле Алва? Какой Алва? Тот самый первый-препервый Рокэ Алва, который был регентом Талига при малолетнем сыне последнего Оллара? Чужой, ты шутишь?! Ты определённо шутишь... - Увы. Моего мнения никто не спрашивал,- проворчал Ричард.- Удар по голове и я прихожу в сознание посреди какой-то странной театральной постановки в окружении незнакомых людей в старинных тряпках. Передо мной сидит король, королева, кардинал и... - Он. - И он, да,- опуская голову, подтвердил Дик.

После переезда в столицу у Ричарда началась настоящая белая полоса в жизни: нашлась перспективная работа, Айрис удалось поступить, появились друзья, возможность помириться с матерью, первая влюбленность в Сан-Джуниперо — однако без добротной ложки дёгтя никуда, поэтому у Окделла не самая удачная наследственность и противоречивые отношения с начальником. А Рокэ, каждую неделю сбегавший в Сан-Джуниперо от собственного прошлого и одиночества, случайно нашёл там потерянное и потерял найденное.

Рокэ не планировал проводить с Ричардом времени больше, чем того требовали дворцовые церемонии. Но, к его величайшему удивлению, игнорировать сына Эгмонта было слишком сложно. Когда по его дому слонялся чужак с видом оскорбленный невинности — это настраивало на определенный лад.

— Промах, юноша, — прошептал Рокэ, аккуратно поднимая его. — Невежливо заставлять учителя пачкать ковёр. Мужчина понес его медленно, подхватив тело под ноги и спину. Руки Окделла безжизненно свисали вниз. В груди у Ричарда стучало всё, что могло: кровь, сердце, стыд.