Решив узнать о чужом прошлом, помните, Вы никогда не будете знать, что находиться на дне океана. Чарли забыла об этом. Нырнула с головой, но сможет ли всплыть? Услышит голос, пытающийся до нее докричаться ?

Дважды он проливал за неё кровь. Дважды она оставляла его истекать ею на глазах у всех. Что тяжелее для демона-радиоведущего: физическая рана, о которой она, кажется, даже не догадывается, или рана от её холодного равнодушия? История о долге, боли и том, что даже у Аластора есть предел.

Сиэль стал демоном, и теперь Себастьян должен служить ему вечность. Они отправляются в Ад, встречая новых знакомых, но даже не подозревая, на что способны старые...

Он никогда не был героем, да и вряд ли когда-нибудь им станет. В беспросветной тьме его души, казалось, нет места лучику света, не говоря уже о яркой, искрящейся радостью и надеждой радуге. И всё же, даже самому закоренелому грешнику Ада порой необходима нежность, забота и… ушко-терапия.

Психологическое здоровье один из главных аспектов здоровой жизни людей. Но что делать, если ты попал в ад и не решил их? К кому обратиться и кто поможет тебе в таком случае, если всем плевать, даже ангелам, которые каждый год истребляют жителей Ада. Юная принцесса задалась этим вопросом и решила действовать, но всё ли так хорошо у самой богатой жительницы Ада, которая родилась с золотой ложкой во рту. В этом фанфике вы найдёте ответ на это вопрос.

Из котелка показались извивающиеся чёрные щупальца, которые ухватились за медные края. Кислотно-зелёное зелье всё ещё вращалось внутри, испуская густой пар. Но вскоре за щупальцами появилось нечто ярко-красное. Вначале показались на поверхности чёрные кисточки ушек, а за ними и маленькие чёрные рожки. Существо с раскосыми круглыми глазами имело широкую зубастую пасть, которой скалилось, смотря на присутствующих.

Обидевшись на отца, маленький Драко трансгрессирует на Тисовую улицу и знакомится с Гарри. Как изменится история, если два маленьких мальчика пожмут друг другу руки задолго до встречи в Хогвартс-экспрессе?

Регулус Блэк знал, что дитя — проклятое. Он был уверен в этом еще до взгляда на зияющий тьмой шрам.