На платформе Токийского вокзала Акимару Тетсуя пристально вглядывается в лица сходящих с поезда парней. Он ждет старшего брата, с которым виделся дважды в жизни, когда оба были еще детьми. Каким стал Хаято? Узнает ли он его теперь? Пусть у них общий отец, но Тетсу понимает, что они абсолютно чужие друг другу. И сейчас мальчик с волнением думает о ближайшем будущем: ведь им придется теперь жить под одной крышей.

Уже два года слушаю его стоны в соседней квартире. Знаю, как ему нравится. Знаю, чего он хочет. Не знаю, как к нему подкатить.

Тёма — омега. Его вырастили беты. Он носит в себе их стыд — за то, какой он; глотает таблетки, подавляет инстинкты и притворяется порядочным… сыном, мужем, работником. Этот список сводит его с ума. А потом в его жизнь входит парень по имени Май и говорит что-то лучше, чем «Ты в порядке». Он говорит: «Ты не хочешь потрахаться?»

Один шумный, улыбающийся, не сидящий на месте, но подчиняющийся, послушный, исполнительный. Второй скрытный, молчаливый, расчетливый, но властный, доминантный, сильный. Вместе их сведет желание и особая связь. Рейтинг: 22.08.2025 №2 по фэндому «Shingeki no Kyojin» 22.04.2025 №3 по фэндому «Shingeki no Kyojin»

Ситуация. Набитый автобус. Передо мной стоит парень. Мальчишка. И у него начинается течка. И запах такой, что все альфы почти синхронно повернули головы. И я просто, сука, как спасатель Малибу, вытолкнул его на первой же остановке. Отвез домой и поехал на работу. И меня клинило целый день. А под вечер он звонит. И у него дома какой-то трэш, и он плачет, и просит: забери меня.

Каково быть красивым — безмерно, пленительно, уязвимо? Каково быть сиреной? Сокровищем для пиратов? Когда каждый, едва почуяв, сходит с ума от желания обладать и ограбить. Касси привык, что больно, привык воевать — за свое тело, за свою жизнь. У него острый язык и разбитые руки. Но, когда он поступает в пансион, Фин не смотрит… Не говорит. Он бежит, словно даже вдох — грех. Можно ли полюбить сирену, не сделав трофеем и не осквернив, как другие? Как касаться… не сдирая с нее золотую кожу?

Он привык к миру без запаха и чувств. И всё это треснуло после нелепой случайности. И в его жизнь как-то внезапно ворвалось солнце. Ласковое весеннее солнце. Как из другого мира, в котором нет ничего плохого, болезненного, неправильного. И странно, что этот человек, вроде взрослый, из этого «другого мира». И бесит, и смешит, и... цепляет так, что думаешь о нем уже вторую неделю подряд.