Хорошую вещь браком не назовешь. Тэхён полностью согласен с этим утверждением, но Чонгук готов поспорить.

Ким Тэхен, успешный адвокат по разводам и счастливый замужний омега, оказывается втянут в запретный водоворот чувств, когда жизнь сталкивает его с одним малолетним хамом, который впоследствии оказывается ещё и учеником его мужа. Это история о запретной страсти, моральных дилеммах и тонкой грани между правильным и неправильным, ставящая под вопрос все, что Тэхен когда-либо знал о любви, верности и преданности.

Тэхён согласился на брак, чтобы усыновить ребёнка. Чонгук — чтобы занять пост председателя компании NEXUS. Никто из них не планировал влюбляться, тем более — в собственного мужа.

Тэхен был счастлив. Почти. У него стабильная работа, любящий муж, одобрение родителей. Всё по плану. Пока один вечер в кофейне не заставляет его взглянуть на свою жизнь под другим углом.

Чон Чонгук — разочарование и позор семьи. Это звание он нес с извращенной гордостью. Именитые и дорогущие частные школы и интернаты, куда его ссылал любимый отец, с истерикой кричали в трубку, чтобы забирали этого социопата обратно. И какое же «счастье» для Тэхена, что именно его назначили куратором Чонгука, который вернулся из Америки, чтобы продолжить учебу в Корейском национальном университете.

Тэхён собирает последние силы, хватая воздух ртом. Челюсть нещадно ноет, будто её вырвали. —Он убьёт тебя за меня,—еле слышно хрипит разбитый омега, глядя ему в глаза своими, полными слёз. Альфа хищно приближается, поднимает его за одежду, держа почти на весу. Тэхён слабо стонет от дикой боли во всём теле.—Следи за языком. Ты мой, а своего я никому не отдаю,—зловеще шипит он.—А теперь пошёл вон, пока я не разложил тебя на этом столе, или не отдал своим парням. А они умеют веселиться, поверь мне.

Тэхён рывком сел, схватившись за голову. Блядь, как больно-то! — Что за? — На его пальце блеснуло кольцо. Золотое. Изысканное. Обручальное. — Мать вашу, — прошептал он, едва не рухнув обратно на подушку. Альфа рядом потянулся, лениво открыл глаза и посмотрел прямо на омегу. Его голос оказался низким и удивительно спокойным: — Доброе утро, муженёк.