Что делать, если я застряла в сериале, который уже раздражает? Когда-то я фанатела от этой вампирской драмы. Сейчас же смотрю на всё с лёгким недоумением. Бежать? — Не выйдет. Мир не отпускает. Наблюдать? — Скучно. И персонажи раздражают Ладно. Начну ломать канон, а там посмотрим, что будет дальше. 1) Подружусь с Элайджей. 2) Доведу Клауса до белого каления. 3) Влюблюсь? Только вот... Почему Елена Гилберт, чьей сестрой я являюсь, тоже вдруг начала ломать канон вместе со мной?

Только вчера я прогуливалась по улицам Лос Анджелеса , а сейчас пытаюсь разобраться с чертовщиной в которую я попала. Дневники вампира ? Серьезно? Я их даже не досмотрела ! За что мне это...

У каждого в Мистик Фоллс есть секреты. У Ланы Миллер — это эмпатия и панический страх крови, которые она прячет за броней из сарказма и идеального блонда. Но появление Стефана Сальваторе рушит всё. Странный аромат ванили и сирени, который чувствуют все, кроме неё, сводит с ума, а новенький смотрит на неё с пугающим голодом. Бонни бредит ведьмами, а Лана просто хочет, чтобы её оставили в покое. Жаль, что у судьбы на неё совсем другие планы.

Мария Гилберт была ведьмой, и больше всего не хотела вписываться в сверхъестественные дела. Поскольку её сестра по уши в это влипла, девушка не могла остаться в стороне. Теперь Елена нужна первородному вампиру, который сразу обращает внимание на Мари.

Я — Элиана Зальцман. Хронист и охотник, записывающий всё о сверхъестественном в этом городе. Городе, где одни вампиры устраивают ритуалы, другие спасают Елену Гилберт от этих же ритуалов, древний гибрид зовёт тебя «моя хронистка», а мой отец это единственный голос разума в этом балагане. Я не герой. Не спасительница. И точно не чья-то избранная. Просто фиксирую в стороне, кто, когда и кого прикончил. Иногда убиваю сама, если есть необходимость.

Иногда чувства настолько крепки, что невозможно сопротивляться. А ещё лучше — полностью поддаться им.

Возможно, Джоанне само́й судьбой было предрешено стать такой. Стоило догадаться, что уникальная особенность станет не исключительным даром, а путём в один конец. То, что олицетворяло жизнь, отныне несёт и смерть. Она стала палачом чужих и собственной жизней. Ступила на опасную дорожку рука об руку с теми, кто не боится замарать руки кровью. Кто погряз в алом болоте так же, как теперь и она сама. Отныне любовь и ненависть связаны в узел нитью. И лишь искупление будет способно развязать его.

Джоанна Гилберт имела свои козыри в рукавах, обладая знаниями, которыми владеют не все, и способностями, о которых знают единицы. Держалась исключительно близких людей, доверяя им всецело. Но, продолжая верить в собственные убеждения и принципы, не заметила, как в какой-то момент оступилась. И оступилась сильно, проигнорировав очевидное и не взглянув правде в глаза, страшась увидеть предательство. Теперь доверие стало весьма шатким понятием, путь к которому проложен кровью и сильными чувствами.