Бог шельму метит, вот и меня пометил. Мало того, что попала в другой мир, так ещё и в незнакомый. Плюс — сменила пол. Но это не так уж и важно на фоне остальных событий. Этот мир жуткий: звери, люди, психи и убийцы. Разрешённое оружие. Дикие нравы. И грёбаный маньяк-сталкер, помешанный на контроле. Ещё и наёмный убийца. А вместе с ним чокнутый клоун. И чем я прогневала Вселенную?

Волей случая студентка Соня Чернова неожиданно для себя переносится из привычной реальности в пространство между мирами - Слепую Вечность. В миг смертельной опасности, спящая в ней Искра пробуждается и на просторах Мультивселенной появляется новый Мироходец... За исключением её полной бездарности к мановой магии. Но кому нужна магия, если в наличии есть пытливый разум, сродство со стихией Пространства и целый мир мастеров боевых искусств, использующих таинственную силу Нэн?

Леорио только только поступает в университет, а уже встречается с проблемой в виде молчаливого соседа, которому даже своим немногочисленным количеством слов удается вывести Паладинайта из себя.

"Кровь не водица, а кровь легендарных убийц Золдик и не кровь вовсе, это самая настоящая кислота. Пролей хоть каплю и она растворит и тебя, и всю твою семью!" - народная мудрость Республики Падокия.

У него не было имени, поэтому он придумал его сам. У него не было воспоминаний о прошлом, поэтому он придумал и их. У него не было цели, поэтому он придумал и её. Но жизнь, к сожалению, он придумать не мог...

Старший брат Гона - больной на голову разгильдяй, что оставил своей младшенького на Китовом острове, а сам, подхватив кухонный нож, убёг на поиски приключений. Гон напоминает ему о их родстве путём изливания накопившихся событий в письме. Сможет ли "вечный школьник" приглядывать за братом?

— У тебя есть близкие люди? — глядя на бесчисленные огни за окном саркастически спросил Юта, с ухмылкой прикрыв глаза. Если наблюдать за людьми из необоскреба, то они покажутся обычной пылью. — Я хочу дать тебе любовь, а еще я заберу твою боль, — ухмыльнулся он и, прищуриваясь, продолжил: — А ты? Ты, заберешь мою боль?