Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

Война длится третий год. Гермиона Грейнджер попадает в плен после неудачной миссии, наивно полагая, что единственное, ожидающее её дальше - это старая добрая гуманная смерть. Но она не знает, что у Волдеморта приготовлена для неё особая роль в его игре, в которой не победить, если не пойти на сделку с совестью и собственными принципами. Особенно, когда вторым игроком становится тот, кто выигрывает всегда, даже если играют грязно.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Драко расследует дело об убийце, для надежного прикрытия ему нужны фиктивные отношения — партнерша в кинк-клубе. Когда Гермиона добровольно соглашается на эту роль, оба делают все возможное, чтобы поддерживать ложь, не давая друг другу узнать правду: никто из них не играет.