У Ханны Мартин необычная работа: она профессиональный обниматель. Несмотря на то, что она искренне переживает за своих клиентов, в личной жизни ей не удалось найти кого-то особенного, к кому можно было бы прижаться. Уинтер Салливан не ищет любви. Она — отстраненный трудоголик окруживший себя ледяными стенами. Она скорее засунет зубочистку под ноготь, чем прикоснется к кому-то, и уж точно не хочет ни с кем делить свое пространство. Но иногда, жизнь вводит свои коррективы.

Я вздрагиваю от неожиданности и чуть не задеваю ведро, когда опускаю ногу на очередную ступеньку. Папка выпадает из моих рук, и секретные документы по очередному маньяку-педофилу могли бы спокойно разлететься по всему пролёту, оказавшись на виду у гражданского лица, однако она плотно подшита внутри. Собственно, этим дерьмом я и занималась после окончания рабочего дня, растягивая время, чтобы не идти домой сразу же. Потому папка с надписью «Дело №…» просто падает на бетон. Даже не раскрывшись.

Алекс: "В кино?" Kat: "Да. Как нормальные люди на свидании" Алекс: "Мы ненормальные?" Kat: "Ну мы пока только ебались и ели пиццу. Надо разнообразить" Я прыскаю в кофе. Кашляю.

В момент, когда заканчивается гордость и начинается истинная власть, подчинение становится самым дорогим и опасным деликатесом. Этот яд не убивает. Он заставляет чувствовать себя живой.

Неотрывно смотря мне в глаза, следя за реакцией. Я сама потянулась к ней, на полпути она встретила мои губы, ловя их в плен легкого, невесомого поцелуя. По всему телу пробежала дрожь, что ища поддержки, обеими руками вцепилась в ее рубашку. Варя не углубляла поцелуй, лишь мягко изучала мои губы. Поцелуй длился не более минуты, но когда она отстранилась, у меня кружилась голова. Меня поражала реакция моего тела и разума.