Когда тебе кажется, что всё вокруг до тошноты идеальное? Когда всё, чем ты гордился раньше, становится раздражающим? Это именно тот момент, когда ты смотришь в глаза своей противоположности и думаешь: «Черт, а он намного живее меня». Или AU, где Чангюн — золотой ребенок своих бриллиантовых родителей, который не догадывается, чего не хватает в его жизни. А Вонхо — плохой парень, и он думает, что риск — это и есть жизнь.

Если слишком настойчиво подкатывать к девушке — есть немалая вероятность того, что вместо своего номера она даст тебе номер лучшего друга. Лучшего друга гея.

Чангюн – бизнесмен без особых привязанностей, живущий размеренной и распланированной жизнью. Кихён – взбалмошный фотограф с солнечной улыбкой и дурацкой привычкой прикидываться китайцем, если накосячил. А ещё Кихён абсолютно искренне уверен, что Чангюн – его идеальная, пусть и недоступная, модель.

Джухон хочет Чангюна себе. Чангюн хочет любви. Им Чангюн бедный паренек, у которого никого и ничего нет. Ли Джухон, наследник огромной корпорации и единственный сын одного из самых могущественных и богатых людей страны. Он не поставит все на кон из-за какого-то мальчишки, пусть даже этот мальчишка блядски красив. Джухон подозревает, что Чангюн не примет его предложение. Было бы легче, если бы принял, но если нет, то Джухон заставит.

Кихён — табу, и Хосок никогда не смотрел на него так. Он го­тов быть для не­го пле­чом, жи­лет­кой, су­пер­ге­ро­ем, кем угод­но, но ему ни­ког­да не при­ходи­ло в го­лову за­тащить его в пос­тель. Ну, поч­ти ни­ког­да. До это­го мо­мен­та.

Хосок, вдруг поворачивается к своему главному головорезу Ли Джухону и что-то у него спрашивает. Единственное, что смог расслышать Хенвон, было четко сказанное «младший брат» из уст Джухона. Когда Шин вновь поворачивается к Че и, чуть наклонив голову влево, оценивающе скользит по нему взглядом, Хенвон понимает, что все пошло к чертям. — Я-то думал, что ты просто шлюшка Хену, а ты оказывается еще и принадлежишь клану Ли, — отчетливо проговаривает каждое слово Хосок и ухмыляется.

Дрожащий и с нашатырем в руках, он наматывает пряди светлых волос на палец. Он бы подпалил собственную жизнь, если бы были спички, и тогда гори оно все ало-синим пламенем.