Гермиона не могла оставаться в Британии после войны. Но сбежав, она оставила после себя целую вереницу вопросов, а также лучшего друга, который очень скучал по ней. Но что произойдет, когда он в конце концов решит выследить ее? Смогут ли они возобновить свою дружбу? Или же это может стать кое-чем большим?

Их глаза встретились. Она открыла было рот, но из него не вырвалось ни звука. Гарри никогда не обнимал её так. Обычно инициатива исходила от неё и это были дружеские объятия. Кожные рецепторы потонули в пучине новых, неведомых ранее, ощущений. Гермиона понимала, что проиграла эту схватку и неожиданно для себя поняла, что впервые в жизни ей нравится быть побежденной. — Гарри, — с трудом вымолвила она спустя какое-то время. — Какие же красивые у тебя глаза…

С Гермионой произошло что-то невообразимое... Она приятно изменилась внешне, но сделалась такой развязной и легкомысленной, что это не укладывается в голове Гарри. Он должен немедленно во всём разобраться и помочь своей подруге.

Слизеринцы явно что-то замышляют, а Гарри, само собой, просто так это не оставит.

Измученная Беллатрисой до бессилия и безмолвия, Гермиона жила какое-то время у Рона, пока у того не стало заканчиваться терпение.

Гермиона молча лила слёзы. Лежала обнажённая под ним, повернув голову вбок, и слезинки неторопливо скатывались с её глаз к подбородку. В первые минуты Гарри думал, что был недостаточно нежен с ней, и пытался это исправить.

Она теперь одна из первых кандидаток, кого пытаются записать в жены к Гарри. Гермиона тяжело вздохнула и ушла в свой кабинет.

Гарри хочет понять, что расстроило Гермиону, и затевает с ней разговор.

— Не знаю, как Рон, но я точно не собираюсь разбивать тебе сердце, — заверил ее Гарри, про себя думая, что он, наоборот, хочет его завоевать. — Готово, Грейнджер. Поверь ни одна сторона не решилась бы причинить тебе боль, — привычная усмешка была насильно выдавлена, а в голосе слышалось сожаление.