Джей ведет дневник о своих буднях в группе

Я давлю на веки, пока перед глазами все не белеет. Стою под душем по пятнадцать минут, пока в голове не становится пустым-пусто. Пытаюсь – правда, я пытаюсь – это все из головы прогнать. Но, видит Бог, не думать просто не могу. И эта чертова мысль в моей голове ширится, растет, как сорняк в огороде, пускает корни и выматывает меня, практически досуха высушивает. Я могла бы сопротивляться. Ради себя, ради него. Но я не хочу. Не хочу сопротивляться, вообще не хочу.

Отец предупреждал, что однажды они постучат в двери, назовут кодовую фразу, и жизнь изменится. Но шли годы, а герои не спешили появляться и наводить порядок. И она жила себе спокойно, никого не ожидая, пока однажды ночью в двери не постучали.

Что делать девушке, когда плейбой кампуса внезапно проявляет к ней необоснованный интерес?

- Мне… мне надо домой, - еле выдавила. - Я тебя потом отвезу, - пожал плечами. Значит, убивать меня не собираются. Или убийцы всегда так говорят? - Мне срочно надо домой… - и топчусь на месте, потому что мне их не обойти. Они окружили меня, так и сидят на байках, не снимая шлемов. Наверное, ржут над трусихой. - Да ты не бойся, - высокий парень шагнул ко мне.

Хватило лишь неожиданного решения и сбивающего с толку прикосновения губ к чужим, и Драко Малфой понял, что соулмейты — не придуманная история для сопливых романтиков. Хватило лишь минуты съедающей изнутри боли и невозможности быть вдали от него, и Гермиона Грейнджер поняла, что отказаться от этого дара не получится.