Проклятая Юки помнит тепло материнских рук, помнит ненавидящий взгляд отца и острые булыжники, которыми её закидывала деревенская шпана. Поэтому сейчас, сквозь пережитую в прошлом боль, Кёджуро Ренгоку кажется ей ослепительным солнцем.

Когда ты изъявила желание обучаться у Столпа Пламени, все твои знакомые Истребители ужаснулись и в один голос стали отговаривать от этой затеи. Говорили, что тренировки у него тяжёлые и даже опасные, что характер у него непростой и что он не тот, кем кажется на первый взгляд. Но ты не боялась трудностей. Потому что ты всегда любила играть с огнём.

Ты сбросила с век воду и, проморгавшись, обомлела: на берегу с выпученными глазами и приоткрытым ртом стоял не кто иной, как Иноске. Его поднятая рука, очевидно, когда-то держала ягодку, которая теперь сиротливо валялась возле ног. Сколько он так простоял, следя за тобой — непонятно, однако быстро взяла себя в руки и приветливо помахала ему — какая теперь разница, что парень видел, если уже все равно что-то увидел?

Ты только попробуй меня ослушаться — я порублю любого, кто к тебе обратиться за помощью.

Он не мог оставить её и их ещё совсем маленького сына. Такой человек не должен был погибнуть.