У Аято слишком много работы. И Аято пытается справляться со всем сам. Но даже с глазом бога молодой господин всего лишь человек. Такой же хрупкий, такой же сонный по вечерам, такой же обычный человек, который нуждается в отдыхе. Так думает Тома, когда поздно вечером находит своего господина в кабинете среди бесчисленных бумаг и нескольких свечей. Не то чтобы ему нужны были предлоги, чтобы увидеть Аято, но...

— Мы разные. Голос Сяо хриплый, но твёрдый. Словно возражений своим словам он не примет, можно даже не пытаться. Его нога болтается туда-сюда в воздухе, будто замена неспокойному хвосту животного — Сяо нервничает. — О, — Альбедо смотрит на него своими ледяными глазами, останавливая свой взгляд на лице, и Сяо нервничает еще больше, хмурясь, — Ты так считаешь?

Что первым вам приходит на ум, когда вы слышите фразу "холодные руки"? Когда Альбедо слышит эту фразу, всегда первое, о чём он думает, это вовсе не романтика и ванильные фантазии. Всего лишь реальность. Холодные руки всегда у трупов, которых он разделывает в подвальном помещении.

— Куджо Тэнгу! — заорал громко Итто, одной рукой поправляя волосы, второй — пояс, что начинал сползать. Удивительно, но перед Тэнгу хотелось выглядеть красиво, — Ты очень вовремя, я как раз готовился ко второму выступлению! Сара смерила демона брезгливым взглядом, совершенно не желая к нему приближаться.

Она привыкла быть начальницей, но к Син Цю она обратилась "господин". Это была первая мысль, промелькнувшая в голове Чун Юня, стоило этой фиолетовой дамочке открыть рот.

— Вообще-то, Барбатос — это я. — Что, простите?

Сайно показывает на заледеневшую лужу. У Тигнари то самое лицо, когда он смотрит на всех, как на говно.

Высокое зеркало во всю стену, отражающее почти все предметы, находящиеся в комнате. И отражение в нём. Отражение, в котором всё неправильно, начиная с самого Альбедо, шумно вбирающего воздух, которого вдруг ужасно не хватает; начиная с Сяо, держащего его за подбородок и смотрящего этими янтарными, но осуждающими глазами; и заканчивая сексом, которым они занимаются прямо на металлической стойке для позирования, что отражается в зеркале.

Однажды знаменитый фокусник Фонтейна Лини и его ассистентка Линетт придумали новый фокус, дабы удивить свою публику. Лини снимает свою шляпу, взмахивает ею перед зрителями, показывая, что она пустая, и через секунду с громким "Вуаля!" он вынимает из шляпы... бутылку!

Син Цю едет в машине, за окном дождь, а ему 16, и у него осталось два года на развлечения до того, как отец запихнет его в престижный университет, а брат свалит на него подработку в их компании. Но единственное, что происходит в жизни Син Цю, - это вечная скука, будто день сурка. И вдруг его взгляд ловит необычного паренька, забежавшего на остановку, всего промокшего и с мороженым во рту. Он что, псих? На дворе середина осени, а он в футболке, шортах и с мороженым?!