Микаса знала, что совершала импульсивные поступки и не думала о жертвах, которые могут вызвать ее отчасти глупые решения. Ей прощалось все из-за хороших боевых навыков и завидной живучести, но Аккерман понимала: чем больше капитан вклинивался в ее реальность, сотканную из непреодолимого желания защитить единственного любимого человека, тем меньше становилась вероятность, что очередное непослушание сойдет ей с рук.

Причина ее душевных терзаний была не в сожалении. Она не жалела. Микаса четко осознавала все свои действия и бросилась в этот омут с головой осознанно. В тот момент она хотела этого, желала до такой степени, что контроль над собой требовал до боли закусывать нижнюю губу, до белых костяшек сжимать кулаки, бесконечно повторять в своей голове одно слово: «нельзя».

Никаких отношений между офицерами и солдатами быть не может. Не должно, и точка. Расшатывает дисциплину, подрывает веру в авторитет командования. До последнего времени Леви поддерживал Эрвина, даже несколько раз ехидно прошёлся по Ханджи. Больше ему не до смеха. Потому что теперь у него есть Микаса...

Леви никогда не любил азартные игры, ещё больше не любил проигрывать. Микаса и в страшном сне представить не могла, что станет его комнатной собачонкой на два месяца. Всё, что ей нужно — заставить его проиграть. Всё, что нужно ему — продержаться и не сорваться, вытаскивая очередную кнопку из сапога. Разведкорпус делает ставки, пока два Аккермана доказывают друг другу, кто главный.

Сердце и душа принадлежат Эрену, и это самая естественная в мире вещь. Микаса зарывается носом в шарф, прячет тревогу: тогда каким образом тело попало в чужие руки? Чем она думала, когда пришла к капитану? Она помнит слишком много из того, что стоило бы забыть. Понимает, что это ничего не меняет и никогда не изменит, и всё же, глядя на то, как шевелятся его губы, отдающие распоряжения, чувствует их мягкую влажность слишком отчётливо.

По разведке в очередной раз ползут слухи, что капитан Леви неспроста такой педант и предпочитает мужчин. На его счастье балбесина Микаса Аккерман спорит, что вытащит его потанцевать на празднике. Теперь она должна ему четыре свидания и два поцелуя, которыми он собирается заткнуть чертовы слухи и только. Но почему-то на свидании с малолеткой Микасой ему... весело?