В любви заботливый оскал. В заботу, в дрожь и слёзы. Не верю самому себе. Как не верю пьянящим грёзам.

Она пахла штрудельно-глинтвейновой корицей и слегка заметной ванилью. Он не любил корицу. Терпеть не мог. А ваниль для него казалась слишком приторной.

Мы живем в грязном мире. Отвратном, полным боли, презрения, мерзости и отвращения. В мире, где не осталось места для чего - то светлого и бескорыстного. В мире, где люди настолько прогнили, настолько погрязли в своих желаниях и угождениях, что едва ощущают грань дозволенного, а многие и вовсе уже давно перешли черту своей человечности. Процесс гниения общества уже давно поглотил больше половины населения и это кажется, уже не остановить.

— Девочка мечты, оказывается, очень травмирована, — парень присел на корточки, подпирая голову рукой и внимательно смотря на пострадавшую соперницу. Могло показаться, что он имел в виду её физическое состояние, но что-то внутри Ха Юн говорило о том, что дело далеко не в этом.

Кён Хи проснулась в чужой обсыпанной деньгами кровати. Алкоголь сделал своё дело, мастерски заблокировав все воспоминания девушки. И всё бы ничего, но в комнату заходит парень, который бросает неоднозначные намёки о событиях ночи. Было ли между ними что-то? Возможно. Будет ли потом? Почему бы и нет?

У Ин – краш. Как далеко можно зайти ради его... автографа?

– Каждый раз я клянусь себе, что это был первый и последний раз, что слабость перед тобой больше не захлестнёт меня разрушительной волной, что у тебя больше не будет и шанса увидеться со мной, но... всегда возвращаюсь. Ты заставляешь меня сделать это, играя на моих натянутых нервах. Зачем? В чём причина твоих нужд, появляющихся именно тогда, когда всё близится к финалу, когда я готова вздохнуть полной грудью? Что с тобой не так? Я устала, У Ин. Я правда устала...

Она привязана к нему, хоть и понимала, что это нехорошо.