Всеми любимый Николай Васильевич Гоголь живет в Петербурге, работает писателем и ведет вполне обычный образ жизни, если не считать того, что параллельно всему этому он состоит в не совсем обычном клубе писателей Александра Сергеевича Пушкина. Однажды Николай бесследно пропадает. Подозрения Пушкина сразу же падают на участников тайного общества графа Бенкендорфа, а конкретно, на одного из них - Гуро Якова Петровича.

«Уважаемый Николай Васильевич! В связи с недавним происшествием в доме Озерцовых сообщаю, что за Вами установлен надзор. Если не хотите усугубить ситуацию, советую на работе не появляться ближайшие недели две-три. Впрочем, мое предложение остается в силе. В любом случае, завтра в районе шести вечера за Вами вышлют карету. Если хотите исправить нынешнее Ваше непростое положение, советую все-таки изменить своему упрямству и подумать головой. Искренне Ваш, Яков Петрович Гуро

Николай почувствовал, как вдруг начали неметь ноги, и перевел взгляд вниз – конечности вместе с одеждой постепенно становились камнем. Тело все закололо, голова стала кружиться, и Гоголь из последних сил обернулся к Гуро. - Яков Петрович, - прошептал он, вытягивая вперед уже наполовину окаменевшую руку, - мне что-то нехорошо…

Война обязательно закончится, Советы победят — Коля в это свято верил, — и тогда Яков Петрович его обязательно отыщет. И пусть не сегодняшний, а какой-то другой день в новом счастливом будущем, будет только для них одних. И не один, а много, много дней вместе. Да хоть столетие! Коля был согласен и на Вечность.

Тяжелая железная дверь с жутким скрежетом поворачивается на ржавых петлях, и Яков уверенно спускается вниз, в подземелья, где содержатся самые опасные преступники в Российской Империи. Тем более странно видеть в таком месте Николая – он обнаруживается в самом дальнем конце длинного коридора, в камере с такими толстыми прутьями решетки, словно это клетка для дикого зверя.

Когда за последним кандидатом закрылась дверь, Яков откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. Надежда таяла с каждым днем. По его расчетам, ошибки быть не могло - именно в этом веке Николай вернется, сейчас ему должно быть столько же, сколько в их последнюю встречу.

Всё происходит в точности, как и прошлой ночью. И позапрошлой, и неделю назад. Почти месяц каждую ночь Николай закрывает глаза и проваливается в раскрытый, ожидающий его гроб. Рядом валяется крышка с длинными царапинами с внутренней стороны — следы ногтей. Николай встает в полный рост, вылезает из домовины и до колен погружается в вязкую болотную жижу. Грязь чавкает под сапогами, и чтобы сделать очередной шаг, требуется приложить титанические усилия.

В его истории нет места чуду. Нет места надежде.

Familia - с латинского "семья".

— Мальчишка — Тёмный Иной! Но его инициируют Светлым! Как ты себе такое представляешь?! — Никак, — спокойствию Гуро сейчас позавидовал бы и буддистский монах, — это абсурд. — Но все же это есть. Мы не сразу смогли выявить способности Иного в этом молодом человеке. Но он один из нас, Яков, и именно мы должны заполучить его. Любой ценой.