— Соизволит ли староста школы украсить трибуны своим присутствием во время матча по квиддичу? — Малфой говорил отстранённо и сильно растягивал слова, но мелодичный тембр его голоса отзывался мурашками по её позвоночнику. — Как я уже неоднократно объясняла, я не переношу квиддич. Какой смысл в том, чтобы сидеть и мокнуть под дождём, наблюдая, как ученики на мётлах мелькают туда-сюда.

Гермиона ждёт среду, как спасения. Спасения от назойливого Рона, что ворчит по поводу её болезни. Уизли кричит на подругу, убеждая, что именно Малфой наслал на неё эту хворь, но девушка отмахивается и просит передать Лаванде печенье в знак благодарности. Рон не понимает зачем, а Гермиона улыбается — Браун спасла её от этих отношений.

— Грейнджер, почему Поттер всегда сидит рядом с тобой? — Он мой друг, к тому же это стол Гриффиндора. — Теперь будешь сидеть со мной.

Однажды Драко Малфой сказал Гермионе Грейнджер: «Напиши мне, когда соскучишься». Так она и делает.

Гермионе Грейнджер нравится зеленый цвет, что полностью противоречит излюбленному гриффиндорцами красному. Гермионе Грейнджер нравятся недоспелые зеленые яблоки вместо переспелых красных. Гермиона Грейнджер восхищается змеями, а не львами — символами ее факультета. Гермионе Грейнджер больше нравится Слизеринский Принц, нежели Мальчик-Который-Выжил... «— Знаешь, Грейнджер, иногда я начинаю сомневаться, на тот ли факультет тебя определили...»

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Битва за Хогвартс окончена, и Гермионе снится кошмар, в котором она заперта вместе с Драко Малфоем. Похоже, выбраться отсюда можно только сообща, но как это сделать, если они ненавидят друг друга?