Жёлтые пёрышки. Красные туфли.

Ленни смог продержаться неделю, не проронив ни слова, только изредка поглядывая на Эдварда то с отчаянием, то с мольбой, то с напускным безразличием. И он действительно был неподдельно счастлив, когда Эдвард разбудил его утром дня икс, чтобы объявить о прощении и привлечь к новому (и с тех пор своему любимому) способу заниматься сексом. Он состоял в том, что Эдвард садился на край кровати, раскинув ноги, а Ленни должен был насаживаться на его член, сидя спиной к Эдварду и раскинув ноги ещё шире, почти в шпагат. Этот способ почти не предполагал фрикций, точнее, нечто подобное им происходило, когда Эдвард стегал Ленни плёткой по внутренним сторонам бёдер, и тот извивался от боли, а заодно очень сильно сжимал анусом его член. В этой практике Эдварду нравилось буквально всё. Он полюбил её так сильно, что она на долгое время стала основной. Ленни никто не спрашивал, нравится ли ему, но судя по его быстрым и обильным оргазмам, ему тоже нравилось. А они, в свою очередь, так вдохновляли Эдварда, что он даже стал забывать о своём презрении к Ленни. Вспомнил, когда чувствительность Ленни стала отчего-то заметно снижаться. Иногда у него не получалось кончить, а бывало, что и эрекции не было, и это выводило Эдварда из себя. Резиновая кукла ему была совсем ни к чему. Он был расстроен тем, что зря избегал какого-то бы то ни было экстремального или даже просто грубого воздействия на половые органы Ленни. Выходит, что лишил себя моря удовольствия, чтобы только сохранить мальчишке первозданную либидозность, а это не помогло. Но теперь навёрстывать упущенное уже не хотелось – без подростковой чувствительности это совсем не интересно. Именно тогда Эдвард вспомнил про своё обещание наказать Ленни за недоверие так, чтобы ему точно не понравилось. Ленни как раз наверняка забыл об этом. Даже если и не забыл, то едва ли ждёт чего-то худшего, чем неделя игнора. А Эдварду безумно хотелось придумать что-то такое, что порвёт Ленни шаблоны, что поднимет испытание его возможностей на новый уровень. И он придумал. Он нанял четверых профессиональных карателей, чтобы те притворились его друзьями. Заказал яств и алкоголя, а когда их привезли, сказал Ленни, что вечером придут гости, важные люди, с которыми его многое связывает. Напустил торжественности и приятного волнения. Так хорошо напустил, что и сам не мог дождаться вечера. В то же время его грызли смутные сомнения в том, что идея удачная. Что-то неясное как будто пугало его, но и притягивало. Он почему-то вспомнил о том, как прозвал Ленни для себя рыбкой с фонариком в день их знакомства. Может, и вправду не вывезет и удивит реакцией? Эдвард решил скоротать время и успокоить себя с помощью своей любимой практики с Ленни и его бёдрами, но Ленни снова не смог кончить. Он с раздражением сбросил его с себя и пошёл в душ. Когда вернулся, Ленни был уже одет и грустно ждал очередного наказания за свою оплошность. – К стене? – печально спросил Ленни. – К стене, – сказал Эдвард, и Ленни молча подошёл к стене и упёрся в неё лбом, – На три часа. – А как же гости? – спросил Ленни, – Они же скоро придут. – Они тебя подождут. – А разве мне не нужно искупаться и одеться как-то красивее? – Нет. Ты уже опозорился, позорься до конца. Теперь Эдвард больше не сомневался, что принял верное решение. Ему нужен был трепетный мальчик, дрожащий и покрывающийся мурашками от каждого приятного прикосновения, а не бесчувственное бревно. Гости пришли в назначенное время. Эдвард пригласил их за стол и предложил выпить вместе. У него было настроение напиться. – А где мальчишка? – спросил один из них. – Наказан, – ответил Эдвард, – Я выпущу его позже, пусть придёт в нужную кондицию. – Вы говорили, возможны корректировки плана, – сказал другой, – Какой сценарий на данный момент? – На ты, он считает нас старыми друзьями. Я схожу за ним, отправлю к вам, а сам отойду. Создайте ему впечатление, что вы бухие, и поприставайте. Пусть смутится и понервничает. Сначала он должен думать, что я не в курсе происходящего. Потом я приду смотреть, но мы с вами делаем вид, что меня нет. Он будет либо уже обоссан, либо вот-вот. Если уже – насмехайтесь, если ещё нет – действуйте по плану. Меня не будет десять минут, когда вернусь, процесс должен быть запущен. Будет вырываться – бейте. Остальное как договаривались. Уходите, когда закончите. Алкоголь подействовал, и Эдвард с удовольствием провёл время с наёмными экзекуторами за беседой о том, какими интересными способами можно избавиться от Ленни после всего. Он возбудился и решил, что пора. В комнате он, конечно же, увидел Ленни прилежно исполняющим приказ, хотя ничего не мешало ему всё это время валяться на кровати и вернуться к стене лишь в момент щелчка дверной ручки. – Иди развлеки гостей, – сказал Эдвард. – Можно в туалет сперва? – взмолился Ленни. – Нет, трёх часов ещё не прошло. Пошёл. Эдвард взглянул на то, как Ленни неловко выходит к гостям, а сам отправился в ванную, чтобы выждать свои десять минут. Он приоткрыл дверь и прислушался. До него доносились лишь обрывки фраз, но всё было понятно по интонациям. Мужики отлично справлялись с задачей смутить Ленни. Послышался топот и шорох, напоминающий борьбу. Вырывается, верный. Нахальный смех, снова звуки борьбы. Он ещё немного подождал и вышел в гостиную. Тихо и медленно подошёл к столу, налил себе бокал и сел в кресло. Представление было в разгаре. Ленни лежал на полу под одним из бойцов, который долбил его в зад, как перфоратор. Второй держал его за шею, прижимая к полу. – Эдвард! – Ленни сделал движение руками, как будто попытался подползти, но у него не вышло. Его лицо было в слезах, взгляд полон отчаяния. – Эдвард! Эдвард, помоги мне… Эдвард сидел не шелохнувшись, не меняя выражения лица, потягивая крепкое. – Пожалуйста… Как же это красиво. Такая беспомощность, такая дикая тщетная надежда. Наёмник прервался, слез, и Ленни тут же начал метаться, пытаясь освободиться, но второй крепко удерживал за шею. Первый приподнял его таз и жестом подозвал третьего. – Подержи его, – сказал первый четвёртому, – Вертлявый слишком. Четвёртый подошёл, пнул Ленни носком кроссовка в бок и сел на пол, подставив ему под живот согнутое колено. Рывком раздвинул его ягодицы. Первый и третий оба направили члены в анус Ленни. – Эдвард!.. Скажи, чтобы они прекратили, пожалуйста!.. Это же надо так заливаться слезами и соплями, но звать на помощь совсем тихонько. Никто тебя не услышит, бедняжка. Никто тебя не услышит. Наёмники ритмично погружали оба немаленьких члена в уже, наверное, разорванный сфинктер. – Эдвард… – судя по интонации, Ленни начал понимать, что на него не собираются реагировать. Второй, что держал за шею, небрежно похлопал Ленни по губам. – Подрочи ему, Барри, – сказал он. Четвёртый нащупал член Ленни и стал интенсивно тереть. – Не надо… – захныкал Ленни. – У него стоит хотя бы? – полюбопытствовал второй. – Так себе, – ответил четвёртый. – Как же так, малыш? – второй обратился к Ленни, – Мы тебе не нравимся? Второй провёл ладонью по лицу Ленни, вытирая слёзы и сопли, а потом обмазал их об его губы. Первый издал характерный стон и вытащил из Ленни свой опавший член. – Давай меняться, – сказал второй. Первый занял его место и потрепал Ленни волосы. – Хороший станок, – похвалил он. – Потеснись, Дэн, – сказал второй третьему, – Эта рваная дырка слишком просторна для одного. – Подожди, – прохрипел третий и вжал член глубоко в Ленни, потом вытащил и уступил место второму. – Развели тут болото, – заворчал второй, – А мне теперь хлюпать в нём. Он шлёпнул Ленни ладонью по анусу и вставил туда три пальца. – Чего там у тебя, Барри? – он выгреб жменю спермы из Ленни и обмазал её об его яички. – Да чего-то пацан совсем не любит нас. – Сейчас полюбит. Второй вставил член и пошевелил им внутри из стороны в сторону. – Мда, болото, – пожаловался он и вытащил член, после чего нашёл на полу трусы Ленни и потихоньку засунул их в него, а затем резко выдернул. Ленни затрясся – очевидно, решил, что ему вырвали кишки. Эдвард еле сдержался, чтобы не улыбнуться креативности этого товарища. Второй снова вставил член и продолжил специфично двигать им, будто искал что-то внутри. – Давай, ещё чуть-чуть, – подбодрил Ленни четвёртый, интенсивно натирая его член, – Что ты такой дохлый? – Давай сменю тебя, – сказал третий, потушив окурок. – Давай поднимем его, – ответил четвёртый. Первый поднял Ленни с пола за волосы и схватил его за предплечье, чтобы не мог вырываться. Третий помог удерживать его в наклоне за второе предплечье, а свободной рукой взялся тереть его член. – Эдвард, пожалуйста… – простонал Ленни полушёпотом. Четвёртый подошёл ко второму, и они снова вставили в Ленни два члена. Он безуспешно пытался куда-то уползти или упасть и всё так же внимательно и умоляюще вглядывался в безразличное лицо бесстыдно пьяного Эдварда на грани отключки. Наконец из члена Ленни по руке третьего потекла сперма, но третий не прекратил двигать рукой. Послеоргазменные пытки были одним из того, о чём Эдвард жалел, что упустил. Ленни выкручивало так, что, казалось, он был готов оторвать себе член, чтобы остановить ощущения. Он поднимал обе ноги и повисал в воздухе, пытался бить ногами первого и третьего, но не хватало сил делать это ощутимо для них. Эдвард заметил, как по ноге Ленни потекла струйка крови – второй и четвёртый разошлись не на шутку. Взгляд Ленни постепенно мутнел, пока глаза не закрылись, а тело не обмякло. – Мы теряем его, – сказал третий и выдернул клочок волос с затылка Ленни. Эдвард так и не узнал, привело это Ленни в чувства или нет, потому что на этом моменте вырубился сам. Он слышал, как наёмники защёлкнули входную дверь. Будто бы вставал попить воды и упал. Возможно, ему это приснилось…