Дело
19 августа 2023 г., 17:09
— Господин, можно вас на пару слов? — обратились сзади, и Тигнари встал, застыв ногой на одной ступеньке и другой на следующей.
Закат цвета персика окрасил своими сладкими тонами весь мир, и эту скромную лесенку под сонливой глицинией, что стала опадать по чуть-чуть своими белыми лепестками, казавшимися розовыми.
Одетый в тёплую бирюзовую кофту с зелёной птицей, вышитой на плече в знак его принадлежности к биологическому факультету местного высшего учебного заведения, он обернулся, не спеша снимать забавные ушастые наушники с ушей. Всё равно музыка в них не играла, и он прекрасно слышал, что творится вокруг.
В начале лестницы, возвышаясь над ним, стоял человек. От теней, что густо его заволокли, было не разглядеть, как он выглядит. Студент быстро отнял у незнакомца весь кредит доверия, ведь ни время суток, ни безлюдность места не давали ему спокойно и абсолютно без опаски с кем-то идти на контакт.
— М? Я могу вам чем-то помочь? — он прищурился, надеясь, что удастся выхватить хоть малюсенький опознавательный знак из силуэта какого-то молодого человека. И тот молча сделал шаг, ещё, и ещё.
И в тенях он смог разглядеть красный янтарь его острого взора.
Казалось, что миг растянулся в минуту, пока Тигнари разглядывал незнакомца, словно впустую пытаясь приготовиться к опознанию в ближайшем будущем.
А как мертвец опознает своего убийцу?
Молодой человек был одет в капюшон тёмного неопознаваемого худи. Короткие волосы невнятного цвета вились у лица, выползая витиеватыми корнями из-под смольной ткани. Его глаза… Такие острые, строгие и серьёзные, словно бешеный взгляд у хищного зверя, впились в его лицо.
Студент-биолог научился читать чужие лица, чтобы понимать, что от него хотят, чего не хотят, как к нему расположены и так далее. Это долгий процесс обучения длинною во всю жизнь — выживая через школьные года, где многие цеплялись к его специфичной миловидной внешности или уделяли ей слишком много ненужного внимания. Он вкладывал все силы, чтобы создавать безупречную картинку себя для других, дабы не пасть в немилость, показать, что он умён и эрудирован, проницателен и несгибаем, так что все чуткие навыки он имел в своём арсенале.
Но в этот самый раз он не мог понять, что таилось за этими глазами. Вот всего пара секунд молчания, неловкого и липкого, и он не может справиться с тем, что получалось за мгновение.
Тут его рука стала вылезать из кармана худи, и сердце больно дёрнулось, принуждая отступить вслепую прямо к пропасти следующей ступеньки, но…
…ему просто протянули маленькую флешку. Обыкновенную дешёвую флешку с широченными резными листами монстеры на уже изрядно стёршейся плёночке принта.
— Ты забыл, когда покидал библиотеку. — Просто, чётко и по делу. Спокойным, не обременённым эмоциями голосом, даже будто бы траурно-замогильным. Даже недоверительно бросить взгляд с руки до глаз пришлось, мол, твой тон и твои жесты не соответствуют, приятель, ты странный. Однако будущий ботаник не смог не забрать свой канцелярский предмет с глубоким душевным облегчением. Нынче в этом простеньком переносном цифровом диске заключалась вся его жизненная сила — это был его скрижаль, от порчи или утери которого можно было сразу в петлю — там была его курсовая и материалы для грядущих конкурсов.
Он протянул руку, чтобы забрать флешку. Пусть в тени все кошки серы, но он смог заметить, что рука его собеседника была темнее его собственной.
— Спасибо большое, — он вздохнул, вымученно улыбнулся, ведь академическая усталость и странность этого пересечения его конкретно выбивали из колеи. — Я не представляю, что бы сделал с собой, если бы она с концами пропала. Надеюсь…
Тигнари хотел было невинно и любезно-любезно убедиться, что незнакомец не растратил ценный временный ресурс на то, чтобы его догнать и передать потерю, но осознание было ужасающим.
Они очень далеко ушли от стен Академии.
При всём желании, никто бы не смог его настигнуть вот так далеко от учебного заведения в лабиринтах запутанных улиц, если только…
...не шёл за ним с самого крыльца.
— …Надеюсь, тебе это… Не принесло неприятностей…
Молодой человек промолчал, лишь кивнул снисходительно, мол, не надо, всё в порядке. И, сделав медленный шаг назад, вслепую, развернулся и поднялся вверх, исчезая где-то за забором, стоявшим впритык к лестнице.
Домой он шёл настороженно, постоянно оглядываясь.
•••
— …В общем, я тебя понял: надо помочь твоей компашке с инженерного с проектом. — Тря глаз от бессонной ночи, проговорил Тигнари. Он наизнос заполнял свои гербарии, едва успевая ко дню сдачи, и потому мало спал. Абаттуи закивал усердно. — Когда сбор? Сегодня? — Да, сегодня и завтра, если не успеем. — Подтвердил парень в красном свитере с нашивкой в виде алого павлина — особой одежде тех, кто учится на химии в Академии. Он был на голову выше ботаника, носил толстые непроглядные очки и был чрезмерно энергичен. — Ой, постой, совсем забыл! — он бегло оглянулся, — Шайтан меня запутал, я забыл забрать тетради у преподавателя, щас приду! И рванул спешно по коридору, случайно сталкиваясь с другим красным пятном, которое до столкновения шло за парой разношёрстных студентов. Абаттуи кинул испуганный взгляд на того, в кого врезался, извинился и уже более утихомиренно ушёл прочь. А Тигнари пригляделся к этому человеку, сразу обмирая. Вчерашний незнакомец обернулся на него тоже: тот же самый взгляд, та же самая кожа, и белые короткие волосы, которые не удалось прежде нормально идентифицировать в вопросе цвета. И он… Студент-химик. Они стояли, тупо пялясь друг на друга, мир с натужным треском и напрягающим хрустом перекраивался вокруг них, в те жалкие секунды их взаимного переглядывания в нерешительности. Они бы так и стояли до скончания времён, но Тигнари опалило бешенство в ответ на новую ядовитую каплю в чашу его ментального здоровья. Он и так переживал всю дорогу домой и из дома в Академию за сталкинг, и тут снова. Надо это пресечь как можно скорее. Он сделал шаг навстречу, и незнакомый парень будто испарился в тонком эфире, укрывшись снова за спинами других снующих по коридору студентов. Тигнари остался наедине с растущей тревогой… …И потому пошёл по пятам своего преследователя в ответ. Хоть это не привело ни к каким результатам, и он только зря разминулся с Абаттуи.•••
— Кто тот белобрысый, с которым ты столкнулся после разговора со мной в коридоре? — спросил биолог за обедом, зная наверняка, что приятель его побаивался, раз реакция была такая острая, как лезвие иголки, воткнутое в самое нежное место. И приятель чуть нахмурился, жуя губу. — Это «Махаматра»… Знаешь, как в Индии… Вообще, его вроде Сайно зовут, тоже химик, но он из другой группы, я с ним не общался толком, он только единожды пришёл сворачивать мою лавочку, когда я на ярмарке без разрешения открыл её… Хе-хе…! — Сворачивать твою лавочку? Он из дисциплинарки что ли? — Тигнари изогнул бровь, удивляясь конкретно услышанному. Его преследовал член дисциплинарного комитета студентов? Это просто невероятно. Бред, фикция! Хотя… Ничего невозможного, на самом деле. — Да, он там вообще главный. Я не удивлён, что ты не знаешь — ты паинька и на проблемы не напрашиваешься, так что ему до тебя и дела нет… О, нет… Почему ты спрашиваешь о нём? — Скажем так… — Тигнари театрально-задумчиво закатил глаза, театрально-скучающе потягиваясь. — Он уже два дня меня преследует, и внутри Академии, и за её пределами. Как думаешь, мне начинать переживать? — Ещё как! — сразу разразился на вскрик и резкий подъём Абаттуи. Затем сел, чтобы не привлекать внимание других студентов в столовой. — Нари, хабиби, просто так шутки ради он ходить за тобой не будет. У него на тебя что-то есть, раз так выходит. Что ты сделал? — Ничего. — Тигнари фыркнул, наваливаясь локтями на стол. — Из страшнейших моих грехов только то, что забыл флешку в компе в библиотеке. Я не понимаю, чем я мог зацепить его внимание, я правда не делал ничего плохого! Я и участвовать где-либо заканчиваю, чтобы на учёбе сконцентрироваться! — Лучше приди и спроси точно в дисциплинарном, в чём дело. Я могу пойти с тобой, если тебе боязно… Говорят, что он жесть каким жестоким может быть. — Да не надо. Я хочу лично разобраться. И я не сильно-то его боюсь. — Помотал лис головой. И вот, он с самого утра ошивался у кабинета, выделенного для дисциплинарного комитета, где и должен был обитать его Махаматра. И он дождался, как маньяк жертву. Увидел-таки в пустом коридоре единственное бордовое пятнышко, которое застыло вдалеке, не собираясь подходить к возможному агрессору. — Ну, что, не понравилось, что сталкерят теперь тебя? — он направился навстречу к светловолосому смуглому человеку, поставил руки в боки и кинул свой строгий каре-зелёный взгляд ровно в янтарные глаза, в которых по-прежнему мало что читалось. Хотя… Наверное, что-то похожее на удивление в них лежало тусклым полотном. — Объясни-ка, с какого перепугу ты за мной следишь? Что я такого сделал, чтобы привлечь к себе самого Махаматру? М? Сайно молча выдержал его недовольный взор. — Химия в голове заиграла. — Отозвался только он. Ключ от кабинета звякнул в его руке, а Тигнари снова обмер, сбитый с толку, будто бы фурой на большой скорости. Мысленно перекатившись пару метров после столкновения, он, шатаясь, поднялся. — Ты издеваешься что ли? — замогильно спросил ботаник, Сайно непрошибаемо вздохнул, оглядывая пустующий коридор. — У меня есть к тебе одно дело. Нам нужно будет пересечься сегодня. Я буду ждать тебя за Академией после того, как закончатся твои пары. Тебе лучше прийти. И прошёл мимо него в сторону кабинета. Тигнари открыл рот, но закрыл, не найдя, что сказать. Нахмурился, чувствуя, что будто бы все идёт далеко не так, как им планировалось. Или ожидалось. Или прогнозировалось чужими печальными историями. Он обернулся, чтобы увидеть, как белая макушка исчезла за дверью, едва заметно обернувшись перед этим. Жест тревоги или заинтересованности. Тигнари призадумался, складывая воедино все маленькие крупиночки, которые удалось собрать за это время. И пока догадки его были слегка смущающими… Возможно, в силу своего лунного бледного лика, длинных иссиня-чёрных волос с экзотично крашенными в салатовый прядями, он ему… Приглянулся. Понравился. Пришёлся по вкусу. Да, ужасающий бред, учитывая их проживание в достаточно консервативных Арабских Эмиратах. Но пока ничего иного не приходило в голову: он был не виновен и спокоен, чтобы попасться на радары дисциплинарного комитета. И да, Тигнари это смущало ровно так же, как если бы за ним все те же телодвижения производила симпатичная девушка, то есть, не сильно. Лишь тем фактом, что интерес проявлялся нездорово. «Ладно. До завтрашнего дня я точно не узнаю, что у него на уме.» — Угомонил свои тут же зашевелившиеся от пряного запаха романса мысли. Не время, не место угождать молодости и сердечному одиночеству: надо пережить семестр и понять, адекватен ли Махаматра.•••
Дураком Тигнари не был, чтобы в полном одиночестве идти на встречу со странным преследователем, так что попросил Абаттуи подежурить за ним за углом, пока он выйдет поговорить с Сайно. Тот, кстати, спокойно стоял один, прислонившись спиной к стене и глядя в пустоту, размываемую жаркими лучами нового персикового заката. Биолог вздохнул, собираясь с мыслями и всеми опасениями. Пошёл навстречу. Сайно его приближение издалека заметил и повернул голову, следя, как тот сокращал дистанцию. Они поравнялись, долго глядя друг другу в глаза в попытке прочесть всё, что внутри, но с обеих сторон был выпячен непробиваемый щит, на котором сходу и не найти всех уязвимых зазубрин. — Я думал, ты придёшь один. — Заявил Махаматра, складывая руки на груди. Тигнари ощутил жар шока, сменяющийся холодом, что потом лавиной скатился по загривку. Откуда он узнал?! — Ты не говорил про конфиденциальность. И я привёл друга за компанию. Проблемы? — парировал парень, заносчиво задрав нос. Силился разглядеть разочарование и глазки в пол. Но того не было, к сожалению. — И ты ведёшь себя странно, думаешь, я пошёл бы с тобой один на встречу? Сайно молча шагнул к нему, склоняясь ближе, и душа в пятки ушла от страха покушения, но после одного шага прочь сближение прекратилось. Его отливающие красным глаза смотрели прямо в душу строго и беспощадно, отнимая волю сделать вдох. — Я немного приторговываю товаром. — Шёпот кольнул ухо, заглушая вдалеке шелест листвы и звуки с проезжей части. — Есть кое-что, что тебя заинтересует. Тигнари молчал. Забавно было, как ровно три раза Сайно вогнал его в неописуемый ступор. Он долго не знал, как даже среагировать, пока, наконец, не разозлился. — Ох. Ре. Неть. — По слогам выдал он, сводя брови на переносице, возмущение таким беспринципным поведением его пробрало до глубины души, и это будто его даже задело, оскорбило. — И ты смеешь в дисциплинарке сидеть?! Я в шоке, не разговаривай со мной больше и не ходи за мной! Его крик значительно набрал в громкости, и Сайно впервые так отчётливо неуютно поёжился. — Тише. Это была просто шутка. — Спокойно заверил его Махаматра, выпячивая вперёд ладони. Лицо его снова стало ровным и непоколебимым. — Я просто проверил… И ушёл тихо. Тигнари нахмурился, ощетинился и развернулся, уходя тоже. Прошёл мимо Абаттуи, возмущаясь вдвойне той глупостью, что только что случилась — преследовал, дёрнул за Академию, испугал даже, а потом ушёл, ничего не объяснив. Вот что должно быть в голове у человека? Он здоров умом? Не похоже. Или похоже? И его возмущение впилось в голову, как самый вредный тернистый куст, жаля жарко шипами при любом неловком движении. Снова и снова вспоминался странный парень из дисциплинарного комитета, который смел тратить его время на глупые непонятные шуточки и, самое страшное, правда смог его выбить из колесницы хладного рассудка. И всему виной… Всё. И собственная открытость экспериментам, и невозможность его прочесть, и… Тигнари вновь обнаружил себя ранним утром у дисциплинарного кабинета, нервно бродящего кругами и поглядывающего в дальний край коридора. Вновь выцепил остервенелым взглядом знакомое сочетание светлого и тёмного, что застыло далеко-далеко. Подорвался ближе, даже удивительно для себя невежливо потянулся схватить за грудки красного свитера, но совладал с собой, не желая усугублять себе дела с дисциплинарниками. — И что это вчера было?! — вопросил он, чуть не уткнулся лоб в лоб. Холодные кровавые глаза глядели безразлично, однако в нижнем веке что-то дёрнулось. Тигнари не успел считать. — Мы уже пересеклись, и не раз, так что скажу: на тебя нажаловались, сказали, что у тебя проходят непристойные вечеринки в кругу студентов. Я не могу найти подтверждений тем обвинениям, и вчера я это решил проверить наверняка. Но и обвинения все снять не могу. Давай облегчим нам обоим жизнь: поможешь следствию по своему делу — мы распрощаемся. — Он выдал это ровно и спокойно, даже вычурно. Тигнари же тем временем утерял связь с реальностью, а на картинке его красивой и спокойной жизни появилась огромная уродливая трещина, что теперь ползла опасно по всей длине его образа мелкой паутинкой. — …Что…? В чём меня обвиняют, ещё раз? — едва выдавил губами звуки он. Отмер через силу. Дезориентировано огляделся, будто мир в тот же мир стал рушиться. — Если быть точнее, упоминают и наркотики, и… — химик зажмурился, свёл брови, видно, не желая упоминать дальнейший пункт. — …Беспорядочный интим. Тигнари не мог найти слов, чтобы выразить возмущение. Какой вздор! Как только можно было подумать, что он, трясущийся за свою репутацию, в тёмной шумной комнате положит марку на язык и следом засосёт кого-то?! — Это просто омерзительно. Что требуется показать, чтобы доказать свою невиновность? Я не намерен мириться с этой грязью! — он силой выдернул себя в чистый рассудок. Махаматра спокойно кивнул ему. — Я подойду к тебе позже, после пар. У тебя они кончаются в восемнадцать сорок пять, факультативов не намечается. Увидимся у ворот. — Парень нахмурился, дивясь, как детально дисциплинарник знал его распорядок дня, потупил взгляд в пол под весом мрачных мыслей. Кто-то так сильно его не любил? Кто-то был на него в обиде? Чья это шутка?! Однако студент застыл сбоку от него, взгляда не бросая, словно для конспирации. — …Но ты молодец. Хорошо трудишься и держишься… Затем только ушёл к кабинету. Ботаник медленно развернулся, чтобы проследить за его спиной. Чужие сухие слова ободрения не вызвали ничего больше хмыка. «А ты на удивление мил, Махаматра.»•••
Снова персиковый цвет залил улицы, снова закат переливался на прищуренных ресницах, снова они стояли поотдаль друг от друга, сверля взглядами и не решаясь сделать шаг вперёд. Это сложно было назвать робостью или страхом, и даже близко не назвать пониманием без слов. Это скорее было чем-то подобным осторожному поглядыванию на врага через бинокль. Строго зрительно, выявляя слабые места и сильные стороны. В этот раз первый шаг сделал Сайно. — Мне нужно будет на камеру осмотреть твою комнату. — Выдал он нежданно-негаданно. Тигнари натужно фыркнул сам себе. — Да, вмешательство в личную жизнь, но так будет проще доказать, что ты чист. — Я понимаю… — пробурчал он, принявшись массировать переносицу в жесте вселенской моральной усталости. В принципе, ему повезло — мать приехала с раскопок на пару дней домой, и он, по сути, был бы дома не один на один с Махаматрой. Значит, не так рискованно и страшно его впускать в свою обитель, поскольку есть свидетель. — Ладно. Идём. Может, сам меня до дома доведёшь? Ни разу не поверю, что ты не преследовал никогда меня до самых дверей. — Он выдавил на лице полушутливую-полувежливую улыбку. Его старания приняли холодно.•••
