Повинная
19 августа 2023 г., 17:09
Дождь не успокаивался. Душистый чай был выпит, улики возвращены обратно в сумку. А Махаматра — оставлен в гостях.
Химик со знанием дела отключил телефон, и потому только мог гадать, сколько раз ему звонил родитель. Тигнари он посоветовал сделать то же самое в слепой и отчаянной попытке не позволить полиции, если её всё же вызвали, настичь их раньше, чем они смогут что-то сделать.
Волнение перед грядущим днём перекатывалось в тенях дома, в котором специально погасили весь свет, чтобы офицеры думали, что там никого нет. И они привидениями слонялись во мгле, готовясь ко сну. Тигнари дал Сайно свою одежду, и как они переоделись и умылись, предложил ехидно с едва проклёвывающимся дикарством:
— Ну, что, разделим ложе? — Сайно от этих слов встрепенулся, но во мгле было не разглядеть, что отпечаталось на его лице. Ботаник улыбнулся сам себе, полагая, что шалость удалась, и дисциплинарник зардел, благословляя темноту, что ничего не видно.
— Ладно. — Согласился Махаматра, отчего следом зардел Тигнари, благословляя темноту за то, что ничего не видно.
Ну, раз так получилось — грех отказываться от возможности полежать вместе на кровати. Парень утаил, что в гостиной был никем не обжитый диван, куда можно было бы пристроить гостя.
Они легли, заставив матрас возмущённо заскрипеть, как на иголках, уставились синхронно в потолок, что сизым светом из окна подсвечивался немного. Собственные биологические процессы казались громкими до оглушения, ровно так же, как и чужие, по соседству. Стук сердца Махаматры разве что было не слышно, но его дыхание — вполне. На лицо накатил жар, пальцы закололо от того, как они близко. Только развернись на бок — а тут уже смуглое лицо крупным планом. Лежи да каждую черту лица рассматривай, следи, как луна серебрит светлые волосы, что пахнут тем самым шампунем.
Тигнари вдруг сел, вырывая голову из дурманящих мыслей.
— Не могу спать! — лживо-бодро заявил он. Сил не было, день выел их все, синяки продолжали есть по сию секунду, но вопреки этому уснуть он ни за что бы не смог. Зря предложил им спать вместе.
— Я тоже. — Махаматра сел следом. — Давай тогда продумаем план действий на завтра.
— Нам нужно будет шкериться. Кто в лицо увидит — сразу конец. Доложат в дисциплинарный комитет или сразу декану. Нам самим ничего делать нельзя… — стал размышлять ботаник.
— Мы сейчас не сможем ни с кем связаться, чтобы подговорить.
— Стой! Можем! Отец оставил свой планшет дома. На нём нет симки, но есть выход в интернет. Я зайду на Фейсбук и подговорю кого-нибудь.
Спустя пять минут поисков, они сидели на разных краях кровати. Экран планшета был слишком ярким даже на низких настройках, и потому они решили завесить шторы для профилактики. Тигнари создал общий чат, куда решил пригласить Абаттуи и его приятелей. Химикам нынче он доверял больше, чем коллегам-биологам.
Абаттуи 22:45
Хабиби что стряслось?
Говорят ты в акдемии что то наворотил
Для чего чат?
Амир 22:45
Абаттуи, брат, ты где был сегодня?
Башар 22:46
Тигнари, объяснись
Понимая, что сейчас начнутся проблемы от недопониманий, он решил сразу записать голосовое — пальцы потряхивало, писать не хотелось. Он со вздохом повалился на подушки.
— В общем, ситуация такова: меня подставили. Мы думаем, что виновата Фариха…
— Не говори, что именно мы нашли. — Прервал его Сайно, Тигнари угукнул.
— Да. Говорить не будем. Вы узнаете всё потом, я лишь прошу вас поверить мне и помочь разобраться. Мы завтра тоже придём в Академию, но нам нельзя будет выхватывать её самостоятельно — если кто нас увидит, то сразу остановит и отдаст, куда не надо. Я прошу вас помочь в плане по её поимке. Просто надо будет разлучить её со всеми друзьями и вывести за Академию. Сообщайте нам, где, что и когда. Прошу.
Сообщение с аудио было закончено и отправлено. Затишье воцарилось в чате. А затем они все разом стали писать ответы.
Абаттуи 22:47
Не вопрос, брат
Башар 22:47
Стой, это Махаматра?
Амир 22:47
Махаматра прибежал к тебе????
Абаттуи 22:47
СТОП Я НЕ ПОНЯЛ СНАЧАЛА ЧТО ЭТО МАХАМАТРА
ТИГНАРИ ЧТО ЗА
ОН У ТЕБЯ ДОМА ЧТО ЛИ
Биолог сразу же выключил планшет, стыдясь чужого шока. Обратил взгляд на химика, который смотрел на него в ответ.
— Кстати, у нас дома есть кроссворд с анекдотами…
•••
Тигнари проснулся от того, что было слишком жарко. Он лениво дёрнулся, чтобы вытолкнуться из этого зноя, но то, что он принял за одеяло, оказалось гораздо твёрже, тяжелее и настойчивее ожидаемого. Продрав глаза и оглядевшись, первые секунды две ботаник тупо пялился на скрючившегося Махаматру, чьи руки обвили его торс, а ноги оттолкнули сквозь сон замученный журнал с кроссвордами. А в следующую же секунду жар с трепетом вновь окатили его. Горячие руки химика обожгли его живот. Горячее дыхание — спину. Казалось, жизнь мигом покинула его тело. Он застыл, как олень на трассе, боясь вздохнуть лишний раз, чтобы не разбудить. В груди точно зацвели лотосы, ромашки, розы, всё на свете зацвело, вымещая внутренности с лёгкой щекоткой. Едва совладав с собой, он тихонько потёк прочь, вылезая из горячих рук, которые не специально скользнули по торсу вниз, вызывая мурашки и дрожь в руках. Всё же, ботаник вырвался, слез с постели. А затем, сделав глубокий вдох, стал растрясать химика, будя.•••
Тигнари пришлось ограбить себя и родителей — короткую и непокорную светлую чёлку удалось подцепить мамиными шпильками, убирая с лица очевидный опознавательный знак. Сам же Тигнари заплёл тугую косу и спрятал её вместе с крашеной чёлкой под самую безмерную кофту с капюшоном, которой только владел. Сайно тоже пришлось временно одарить одеждой с капюшоном — нашлась старая отцовская ветровка, которая даже делала выгодным образом Махаматру будто бы чуть более крупным. Также две пары отцовских солнечных очков были призваны укрыть алые и каре-зелёные глаза. Неопознаваемые и напряжённые, с сумкой, хранящейся в чёрном пакете, они пошли в Академию. Пробрались тихонечко, как воры, в бронзе раннего утра, ныряя из тени в тень, огибая толпы людей и опуская головы, пристроились около отдельного здания, являющего собой не то техническое помещение, не то сарай для дворника. Всю дорогу Тигнари, пусть и заставивший себя смириться с тем, как обстоят дела, всё не мог отпустить тот факт, что ныне он был как крыса — шугался людей и предпочитал прятаться в тайных местах, которые, хотя бы, красиво поросли поздно цветущими деревьями. — Н-да… Мы сейчас не лучше двух крыс… — подметил он, пытаясь выдавить какую-то манеру шутки или подначивания, сам не понял, что хотел. Но вышло так тухло, что пришлось закрыть рот, дабы не позориться перед последним человеком, который остался на его стороне. Наверное, даже сквозь тёмные очки была видна вся колючая боль в его глазах и душевный шторм в бровях, что локтя чуть-чуть, едва заметно, коснулись. Ботаник дёрнулся, повернул голову к Махаматре, который сам боязливо убрал тёплую руку и отвернулся. — А у меня в подъезде крысы развелись… Хотя я с самого начала не верил в их отношения. — Прозвучало монотонно, как обычно привык пересказывать анекдоты Сайно. Глупый хмык настиг Тигнари раньше, чем он смог это проанализировать. Правда, чего это он постеснялся, когда рядом такой кадр?•••
Сообщение между участниками заговора шло через несчастный Фэйсбук. Тигнари подключился к едва ловящему Академическому вайфаю и всё проверял, не написал ли кто обновления по операции. Сайно стоял на своеобразном шухере — следил, чтобы никто чужой не приблизился к ним. Наконец, сообщение пришло. Башар 7:00 Нашли. Идём на главный вход Тигнари ответил принятием информации. И снова молчание. Нервишки защекотало. Тем временем, опытный Сайно не прекращал следить за подходами, и лицезрение его стальных стойкости и уверенности вселяло надежду, что всё обойдётся — план был составлен профи. Прихорошившийся Аббатуи должен будет вывести влюбчивую, со слов и замечаний Тигнари, Фариху якобы на личный разговор. Место их встречи с ботаником и химиком как раз пролегало в таком укромном месте, где часто ловили парочек. Девушка наверняка должна была просечь подтекст их разговора. Амир 7:10 Они у главного входа Тигнари взбудораженно вздохнул, чувствуя, что развязка близко. Скоро это кончится. И тут Сайно вдруг заступил с ним за здание, цепко хватая за локоть вновь. Но тут уже читалась какая-то контролирующая власть, которая сбила с толку — химик не касался его так никогда. Даже когда во сне стискивал торс руками, не позволяя уйти без боя. — Матры. — Выдохнул самое страшное слово он. Тигнари бы не подумал, что когда-нибудь Сайно назовёт своих коллег так, да ещё и напряжённо. От непрямой опасности заколотилось сердце, а с ним и всё тело. Отступать было некуда — куда ни подайся, везде глаза дисциплинарников поймают их силуэты. Худые деревья их не укрыли бы. Голоса и шаги приближались. Биение подлого сердца перебивало все мысли, за которые парень усиленно хватался. Сайно тоже был растерян и наверняка был занят планом на случай, если их поймают. Идея, ироничная, неприличная, закричала, заглушив пульс в голове. Тигнари вырвал локоть из руки Сайно, прислонил его резво спиной к стене. Вздохнул, волком глядя в тёмные очки, за которыми мог разглядеть недоверчивое удивление. — Извини… — он подался вперёд, к его лицу, закрывая глаза. Темнота, напряжённый вздох, который будто ощутился всем телом. Его сценку приняли, сложив руки на спину, да крепко, даже страстно, прижав к себе. Сделалось так жарко. Пламенно. Собирая вздохи Сайно грудью и считая свой пульс в минуту, Тигнари дождался-таки шагов сбоку от них и возмущённый вздох. — Вот! Ещё одни! — закричала девушка из дисциплинарного. Парень, что шёл с ней, тоже что-то тцыкнул по их поводу. Тигнари, пользуясь своей чуть большей неузнаваемостью, повернулся к ним лицом, сымитировал испуг, а после дёрнул своего якобы партнёра по поцелую за руку прочь под раздражённые крики от матр, пока по-настоящему сгорал от стыда. На бегу ботанику пришлось набирать истеричное сообщение о смене локации. Амир подхватил это и пошёл срочно ловить Абаттуи с Фарихой, чтобы направить их в другое место. И так, их «пылкая» встреча произошла у спортивного поля, принадлежавшего Академии. Двое стояли у прорезиненной дорожки для бега, будто бы не причём, глядя на приближаюшуюся пару, мило болтающую о чём-то под едва заметным преследованием ещё двоих чуть поотдаль. Поблизости больше никого. Физкультуры, на их удачу, первыми парами ни у кого не было. Славно. Фариха улыбалась до той самой поры, пока Абаттуи не взял её осторожно под локоть, а двое в капюшонах не пошли им навстречу. Тогда она задёргалась, силясь уйти немедленно. Сожаление от ужаса в её глазах лишь на секунду ослепило Тигнари, но снимая очки и заколку, держащую его салатовые пряди в тайне от мира, он стал себе напоминать, чья вина в том, что он больше не может спокойно войти в своё учебное заведение. — Будь добра, уважаемая госпожа Фариха ибт Мухаммад, — начал ядовито биолог, не желая больше сюсюкаться с человеком, который в тайне желал ему зла, мило улыбаясь в лицо. — Объяснить мне, почему в моей сумке вместе с наркотиками появились фантики от твоих любимых конфеток, а? Сайно благосклонно промолчал, позволяя ему пока разобраться самому. Лицо студентки перекосило ещё сильнее. Водянистые глаза забегали. — Какие…? Что…?! Я не понимаю… Зачем вы меня сюда привели?! — Давай проясним дела. Скажи мне, что ты вчера делала на фестивале? — вдруг серьёзно возник Сайно. Тигнари заинтересовано покосился на чуть выступившего вперёд химика, который наверняка решил поиграть в полицейского. — Буквально начиная от самого начала приготовлений. — Ребят… — Отвечай. Мы хотим услышать твою версию событий. — Фариха, очевидно, нервничала, облизывала губы, бросала взгляды между ними, часто дышала. — Я… Я просто… — она тревожно сглотнула, давая раздражающе длинную секунду промедлений себе и нервотрёпки им. Хотя скорее всего большую часть раздражения испытал всё же биолог, что со скрещенными руками ловил каждый жест от девушки. — Я помогала с зоологическим стендом. — Джари заявил, что все помощники разбежались. — Оборвал её ложь Тигнари. Он пришёл клеить плакат ещё в начале приготовлений. Где же тогда была Фариха? Сайно его выпад не оценил и выпятил ладонь в его сторону, мол, притормози. Глубоко вздохнув, он заставил себя подчиниться. Не он же мастер расследований и допросов, который буквально пропитан повадками детектива при полиции. — Я… В тот момент, как ты помогал, скорее всего, отвлеклась уже на помощь другим людям… — прозвучало неуверенно от встрепенувшейся девушки. — Ты знаешь, что он помогал, а не просто слушал жалобы господина Джари? — уточнил дисциплинарник. — Ну, догадаться было нетрудно — если кто-то приходит к Нари то… Ну, за помощью, как правило. — Биолог поморщился, понимая, что тут она была права. Такая уверенность у неё могла быть вполне обоснована. — Тогда к кому ты убежала помогать? И этим они поймали её в долгий затуп, который опасно близко пролегал рядом с обыкновенными попытками вспомнить далеко не важные детали для обычного обывателя. Людей было много, всех пойди и вспомни. — Вафику, — Тигнари припомнил это имя с биофака, — Гаяру… — Та же история, — И Башару… — Я не открывал никаких стендов, Фариха. — Названный помощник в алом свитшоте подошёл к ним ближе. Несчастная обернулась на него с лицом, преисполненным мукой. — И вообще не появлялся до того, как фестиваль был официально открыт. Ты думаешь, один раз на факультативе пообщались, и ты можешь спокойно с моим участием сказки сочинять? И раз появилось свидетельство того, что она хотя бы раз соврала, можно было спокойно заключить, что и про других людей она точно так же навыдумывала в попытке спастись. — Раз твоя версия событий не клеится, тогда мы поведаем тебе свою. — Положил конец глупым объяснениям Фарихи Сайно. Его строгий взгляд выжег всё в округе, в том числе и «преступницу», которая от переживаний совсем затряслась. — Ты подговорила господина Джари попросить господина Тигнари о помощи. Дождалась, пока тот уйдёт, оставив вещи из рассуждений, что никого чужого нет, кто бы мог сделать что-то с ними. Шустро и неосторожно загребла то, что держала то ли в кармане, то в своей сумке, подкинула в его сумку, всё аккуратно вернула в исходное состояние, чтобы тот ничего не заподозрил, а потом через время ворвалась с суматохой, попросила вещь из сумки и специально дёрнула, чтобы подкинутое тобой содержимое выпало на пол у всех на глазах. Я правильно понимаю? Она поражённо замолкла, в глазах иссох и растворился осознанный блеск, как у рыбы, выброшенной на берег. «Умирает изнутри…» — подумал ботаник, нервно хмыкая. Бывало, плавали. — И ты даже для своего плана смогла где-то достать наркотики. Я сомневаюсь, что это просто мука, сахарная пудра или стиральный порошок. Ты же наверняка знала и хотела, чтобы… — Хватит! — всхлипнула она. Покачала головой, цепляясь пальцами за волосы. — Всё, я не могу больше! Фариха подняла взгляд на Тигнари, умоляя, заискивая, будто этим самым он простит ей все грехи. Биолог не собирался. Он только укрыл взгляд ресницами, глядя по-злому на неё в ответ. — Рауф меня заставил! — выдавила она, всхлипывая вновь. — В оплату того, что он помогает мне не вылететь из Академии! Алая пелена застлала глаза Тигнари. Исступление спасительно удержало его на месте. Вот оно что. ВОТ ОНО ЧТО! Рауф, который спокойно переносил всю его критику, обещал встать на его защиту, так обходительно себя с ним вёл, на самом деле и водил ножом ему по рёбрам. Всё это время! И смел, имел наглость подходить к нему и одухотворённо улыбаться в лицо! — Тигнари, доставай камеру. — Удивительно ласково и умиротворённо сказал Махаматра. Злоба растворилась в тот же миг, как сахар в горячей воде. Заворожённый и оживлённый его тоном, биолог сделал, как велено — разблокировал планшет и открыл камеру, собираясь фиксировать каждое слово Фарихи. Та замялась, но общая сломленность это сгладила. — Теперь с самого начала, госпожа Фариха. — Приказал неявно химик. Девушка поникла и глубоко вздохнула. — По уставу. — Я, Фариха ибт Мухаммад, студентка второго курса Академии, факультет биологии, — Представилась она, ботаник смекнул, что, возможно, ей уже приходилось прежде представляться на камеру матр — звучало как хорошо выученная речь. — Заявляю, что господин Рауф ибн Зафир из… Чувства зависти господину Тигнари ибн Сабир, придумал план, чтобы избавиться от него… И в обмен на помощь в Академических вопросах заставил ему помочь. — В чём заключалась суть его плана? — подтолкнул к дальнейшему объяснению Махаматра. — Сначала он хотел просто уничтожить его репутацию и просил помогать ему составлять анонимные жалобы. Внимание матр… — она запнулась, употребив разговорное слово, которое не вязалось с чистосердечным на камеру, — к его персоне должно было оказать какой-то эффект, но его не было. Глава дисциплинарного комитета оправдывал всякий раз господина Тигнари, а затем анонимные жалобы запретили. Прознав про дружбу между господином Тигнари и господином Сайно, Рауф составил ещё один план: написать анонимку на главу дисциплинарного комитета, а следом за тем подкинуть Тигнари два пакетика ЛСД, чтобы защитить его никто не мог. Моя задача в плане — подкинуть пакетики, а затем устроить шумиху, и чтобы никто не успел среагировать на мою странную сценку, быстро исчезнуть, заставив сумку опрокинуться у всех на глазах. Сами наркотические средства господин Рауф дал мне в руки лично. Где он их сам достал — мне неизвестно. Больше мне сказать нечего. — Есть что. Скажи про фантик, что мы обнаружили. — Да. Фантик от конфет Chocodates принадлежит мне. Именно я его случайно бросила в сумку вместе с веществами по неосторожности. — Конец признания? — подсказал Сайно. — Конец признания. — Кивнула Фариха. Тигнари закончил запись, открыл её в галерее, быстренько проверяя, нет ли где каких глюков или ошибок. Под пальцем с движением ползунка по хронологии видео вспыхивали тонкие покалывания. Дышать стало тяжелее от предвкушения того, чем же всё-таки это закончится. Будет ли он полностью оправдан? — Могу я попросить вас утрудиться помочь сопроводить госпожу Фариху с нами до кабинета дисциплинарного комитета? — обратился Сайно к Абаттуи и его приятелям, что стояли тихо всё это время. Парни коллективно согласились стать их свитой и конвоем. Оторвав взгляд от планшета, биолог озарил их такой уставшей, но благодарной улыбкой. Всё самое опасное было ещё впереди.•••
Они предпочли всё ещё идти по коридорам с капюшонами, сопровождаемые троицей химиков и одной биологичкой. Стук сердца становился громче с каждым шагом, что Тигнари с Сайно совершали вместе навстречу самому ужасающему кабинету на свете. На их удачу и беду, там уже ошивался обеспокоенный декан. Он сложил руки на груди, на месте поняв, что за смуглолицый и белолицый молодой человек ворвались в кабинет. Но никто из биохимической четы даже не содрогнулся, явившись одним целым против страшного и сурового врага. — Пришли с повинной?! — вспылил старый декан. — С чужой повинной. У нас все доказательства с собой, мы не испортили ни одной улики. — Сразу прервал его Махаматра. Мужчина с возмущением нахмурил свои густые смольные брови. И к ним виновато вышла с задних рядов Фариха, поднимая нерешительно свою голову. Ботаник поставил пакет на пустой стол и разблокировал экран планшета.
