Love for us

Вчера между Цзинъи и Хуайсаном состоялся такой разговор: — Завтра у тебя что? — Свидание! Тот лишь закатил глаза. — Поздравляю, но я спрашивал не об этом. Замечание чуть остудило пыл Цзинъи и он послушно открыл чек-лист в приложении. — Зарядка и пробежка, две пары до двенадцати, обед с тобой, свидание с Сычжуем, ужин, час на уборку и... всё, вроде как. — Подожди, как ты его назвал? «Сычжуй»? Цзинъи удивлённо приподнял брови. — А что? Я не говорил раньше? Не Хуайсан отмахнулся: — Да так, имя показалось знакомым. Вернёмся к плану. Таблетки? Перерывы? — И то, и другое дважды в день: после обеда и перед уборкой. — Молодец, — он потрепал Цзинъи по голове и тот довольно зажмурился. – Сможешь собраться сам? — Я уже всё приготовил! — Что? И когда только успел? Ну, хорошо, постарайся только ничего не забыть. Напоминания? — Да-да, я давно внёс изменения. Хуайсан продолжил стоять, сверля воспитанника долгим взглядом, и крутить веер в руках. Цзинъи залип на том, как насыщенный свет падал на изящную кисть, подчёркивал форму пальцев и узоры на ткани, вышитые прозрачным зелёным бисером. Параллельно с этим он всё ещё был погружён в обдумывание завтрашнего дня, собственного поведения на предстоящей встрече, подобранной одежде и нетерпеливом ожидании, поэтому не сразу услышал, что ему сказали после. — Что? А-Сан, ты уезжаешь? А как же ужин? — Ну, Хуань сам себя не встретит. — Хуань-гэ вернулся?! – Цзинъи резко подорвался с места, всем видом выражая радость и воодушевление. — И откуда у тебя столько сил? – услышал он полунасмешливое. – Да, я сейчас еду к нему в аэропорт. — Можно и мне? — Ты не успеешь поужинать… — Да плевать! Сейчас, в 7:30 утра, Цзинъи вспомнился этот диалог и он поспешил выпутаться из постели. Обычно он просыпался с трудом, словно продираясь сквозь плотную перевязь веток в чаще. Тем не менее, в это утро, как только в голове начали возникать более-менее связные мысли, он тут же почувствовал нервную взбудораженность и напряжение. На кухне его ждал проснувшийся раньше всех Сичэнь, завтракающий какао с тостами. — Доброе утро, А-И. Будь тише, А-Сан работал почти всю ночь, его лучше не тревожить. — О, — глубокомысленно выдал Цзинъи и почесал нос. – Доброе утро, — он широко зевнул в ладонь. – Ты правда остаёшься? Хуань протянул ему кашу из микроволновки и улыбнулся. — Конечно. А что? — Просто не верится, обычно у тебя одни командировки и работа, — Цзинъи замолчал, погрузившись в поток мыслей легче, чем обычно, из-за сонного состояния, и чуть не уткнулся носом в тарелку. — Осторожнее. — Мгм. — Что-то случилось? Снова бессонница? Цзинъи потёр глаза. — Не совсем. Просто на сегодня назначена встреча… Я не мог уснуть из-за волнения. – Понимаю, — они ненадолго отвлеклись на еду. Комнату заливал красноватый свет. — Кто этот человек? Друг или знакомый? Цзинъи отвёл взгляд, чувствуя, что краснеет. Затянувшаяся пауза стала его ответом. — О, — Сичэнь повторил его интонацию. – Удачи тебе. После этих слов в голове словно раздался щелчок: — Всё не так! – запальчиво возразил он. Голос стал громче и движения дёрганее. Сичэнь, к его чести, не вздрогнул и не поменял выражения лица. Он поднялся и положил широкую ладонь на плечо Цзинъи, осторожно сжав. Тот, собравшийся разразиться целой тирадой, через несколько мгновений почувствовал заземляющий эффект от прикосновения и стыдливо опустил голову. — Прости, я забыл, — шёпотом сказал он, пока мысли панически скакали в голове (или во всём теле, пытаясь разорвать его изнутри). — Ничего. Доедай и… Ты не против, если мы вместе проведём тренировку? — спросил Сичэнь с вкраплениями смеха в голосе. Цзинъи неловко улыбнулся и кивнул. *** На парах Цзинъи откровенно спал, держа глаза открытыми из последних сил. Впервые со школы он ощущал настолько сильную скуку. Его отвлекало буквально всё: редкий шум в коридоре, переругивания группашей, мелькающие за окнами птицы. Однако он лишь фиксировал эти раздражители, стараясь не реагировать слишком заметно. Получалось откровенно плохо. Пальцы сжимали пластиковую ручку до треска. Внезапный тычок и недовольный шёпот ненадолго вывели его из этого состояния. — Цзинъи, что случилось? Он непонимающе уставился на Цзинь Лина, в глазах которого росло беспокойство, прикрытое хмурым выражением лица. — Ты зеваешь так, будто хочешь проглотить Вселеную. Тебе нужна помощь? — Мгм, мм, — Цзинъи, не отводя взгляда, неопределённо покачал головой. «Как всегда прекрасный и сияющий, — он заметил, как Жулань стремительно покраснел из-за пристального внимания. Цзинъи моргнул. — И я снова залип на нём». Он вернулся в исходное положение. Зато Цзинь Лин, справившись со смущением, возобновил попытки узнать, что случилось. — Ты не хочешь сейчас говорить, да? — Мн. — Хм, — принцесса надулась. – А потом разозлишься на пустом месте, и мы опять поссоримся. «Вот упрямый!» Однако Цзинъи, отлично понимающий, что Жулань прав (ведь они уже тысячу раз проживали подобные ситуации на собственном опыте), постарался подобрать более корректные слова: — Я просто не выспался, — он отвернулся, поморщившись. – Но не только это. И сейчас я хочу не болтать, а сосредоточиться на лекции. Цзинь Лин вздохнул. — Какие мы скрытные, — недовольно пробурчал он, а потом коснулся пальцами чужого бедра, намекая на… Цзинъи, покраснев, протянул руку в ответ и сжал чужую ладонь в своей, позволяя теплу и шершавости прикосновения поглотить все мысли. Лёгкое возбуждение, гулявшее под кожей, стало сильнее, но он, стараясь не зацикливаться на неуместных чувствах, вернулся к занятию, более вдумчиво слушая преподавателя. «А в твоей голове всё вперемешку, как и всегда?» — спросил он беззвучно, не понимая, к кому именно обращается: к себе или Цзинь Лину. В конце концов с обилием таких прикосновений и вкладываемой в слова заботой их дружба давно должна была перейти в романтические отношения, что было бы более логично, чем то подвешенное состояние, в котором они находились сейчас. «Тем не менее, мы ничего не обсуждали. Его, вроде как, всё устраивает, но иногда он такой маразм вкидывает, мама не горюй. Ну, это же А-Лин. Я тоже хорош: зарегистрировался на сайте знакомств, хотя особо ничего от этого не ожидал. И А-Юань…» Цзинъи покачал головой, возвращаясь к прерванным записям до того, как Жулань снова заметил его рассеянное настроение, и практически не отвлекался до конца пары. *** Голубая рубашка, белые джинсы. Цзинъи придирчиво смотрел на отражение. Чего-то не хватает, это слишком просто! Но из аксессуаров у него имелись только серьги и кольца, а их сейчас надевать не хотелось. Если же начать наносить макияж, то он может увлечься и опоздать. Если надеть любимую разрисованную куртку… — Привет, — Хуайсан вышел из спальни, пальцами расчёсывая спутавшиеся волосы. — Привет, — кивнул Цзинъи. – А-Сан, слушай… Эта рубашка очень мне идёт? — Ага. — Спасибо. Но чего-то не хватает, да? Хуайсан прищурился и подошёл ближе. От его пижамы приятно пахло кондиционером для белья. — Ну, — он потянулся к воротнику и отстегнул верхнюю пуговицу, затем заставил его развернуться. Через несколько секунд шеи Цзинъи коснулось что-то прохладное и гладкое. Он вздрогнул и краем глаза глянул на зеркало. В вороте показался фрагмент тонкой цепочки, которая привлекала внимание к ключицам и белой шее. Возможно, излишне сильно. — Разве это будет уместно? – неуверенно спросил он, протягивая руку к вороту. — Хм? Конечно, — Хуайсан, не отстраняясь, мягко прикоснулся к его лицу. – Не шевелись, закрой глаза. Подушечки пальцев несколько раз провели по векам. Мягкий ворс кисточек неуловимо касался кожи тут и там: у висков и щёк, под глазами. Цзинъи фыркнул от щекотки и сморщил нос, но быстро исправился, не дожидаясь замечаний. Наконец, его лицо оставили в покое. — Вот так. Он тут же повернулся к зеркалу. Хуайсан умел делать быстро и качественно, не переусердствуя при этом: он еле заметно подчеркнул глаза и скулы, от чего выражение лица стало более открытым, а тени от бессонницы — практически незаметными, и холодным дымчатым накрасил веки. — Ого, — Цзинъи потянулся к лицу, но тут же отдёрнул себя. – А-Сан, это так красиво. Большое спасибо! — Не за что, А-И, а теперь позволь откланяться, — Не Хуайсан потянулся и лениво направился в ванну. – Удачной прогулки.